Читаем Файролл онлайн бесплатно
Значит — около Сумакийских гор. Под землей. Город. Город около Сумакийских… Да ладно! Да нет. Это нечестно, блин!!!!!
Твою-то мать!
Я судорожно открыл карту, пролистал ее и высказался куда более грубо. Красное пятно, приличное по размеру, неприятно пульсировало неподалеку от Сумаков, как и говорил Ханнуман.
По ходу, я этот город даже видел краем глаза. Меня мимо него проволокли дуэгары, когда вели в свое обиталище. Ну вот, я знаю, где печать — но радости мне это не добавляет.
— А ты думал, что в сказку попал? — насмешливо спросил у меня хозяин Храма. — Да ладно тебе. Это не самая паршивая по местонахождению печать, поверь мне.
— Куда уж хуже? — пробормотал я.
— Если голову не сложишь — узнаешь куда, — пообещал мне Ханнуман. — Ладно, вот тебе обещанный совет. Те, кто некогда там жил, не любили шума. Они и сейчас его не любят. Не шуми — и, может быть, ты добьешься желаемого.
Господи, ну, когда эти загадки кончатся, а?
— А поподробнее? — попросил у него я.
— Что хотел — то сказал, что тебе потребно было — ты получил, — пресек мои поползновения Ханнуман. — Все, покинь помещение. Мне теперь надо подумать, на чьей стороне быть, когда все начнется.
— Что начнется? — не смог устоять перед соблазном задать вопрос я.
— Что начнется — то и начнется, — мне в грудь ударило что-то вроде воздушного кулака, выбросив в коридор за пределами зала. Как только я оказался там, хлопнули створки дверей, закрывая в него проход, после щелкнули замки, а после, видимо, для верности, все это закрыла каменная плита, с гулким уханьем рухнувшая откуда-то сверху.
Я поднялся на ноги и побрел к выходу, натыкаясь на стены — темнота была хоть глаз коли, все факелы потухли.
Впрочем, заблудиться тут было проблематично, так что я шагал спокойно, переваривая услышанное. Ну, с "начнется" все более-менее ясно — он говорил про возвращение в этот мир своих родственников. А вот с "на чьей стороне" — это было непонятнее. То ли он заранее предвидел конфронтацию возвращенных богов, то ли… Что-то другое. Вопрос — что? У меня было две версии, но уверенности в том, что хоть одна из них верна — не было.
— И не приходи больше сюда, не надо, — услышал я за спиной голос Обезьяньего бога, когда почти подошел к светлому пятну выхода. — В третий раз ты здесь найдешь только беду на свою голову. Ты отсюда вообще никогда больше не выйдешь и будешь вечно скитаться по коридорам моего дома — не живой и не мертвый. Это не угроза. Это констатация факта. Запомни мои слова.
— Запомню, — пообещал я, не оборачиваясь. Что-то изнутри мне подсказывало, что не стоит этого делать.
— Вот и хорошо, — мягко сказал мне Ханнуман, и его рука (или лапа?) мягко подтолкнула меня к выходу. — Вот и молодец. Вот и иди отсюда. И никогда больше не возвращайся.
Дважды мне повторять не пришлось — я быстро преодолел остаток пути из тьмы к свету и выскочил в душно-пряный рай джунглей Юга.
— Ага! — заорал Рыжий, который, к моему удивлению, ничего в данный момент не жевал. — Ну, как мы их всех?
— А как они нас? — Гунтер держал в руках свой доспех, на котором отчетливо были видны три царапины, глубоко пробороздившие сталь. — От меня кузнец в замке скоро прятаться будет! Ну вот не везет мне в последнее время. То одно с доспехом, то другое.
— Так жизнь такая, братка, — Флоси отчищал травой лезвие секиры от потеков черной крови. — Война, понимаешь. Это раньше хорошо было, — закинешь в себя пивка пару кувшинов — и на боковую. А теперь — вона! Как ты там сказал, Гунтер? То одно, то другое? Вот-вот. И что ни день — то что-то новое. Я вот лично эдаких размеров змеюку, как в этом коридоре, никогда не видал до этого. И кровянки такой, как у нее — тоже. Это где видано, чтобы она сразу запекалась на лезвии, да так, что не ототрешь потом? Тьфу!
Флоси смачно харкнул на сталь секиры и начал дальше ее натирать пучком травы.
Назир сидел на траве рядом с братом Михом, смотрел на все это дело с прищуром и жевал травинку. На щеке у него красовалась свежая царапина.
— Братцы, — я отвесил НПС земной поклон. — Спасибо вам. И за то, что помогли, и за то, что живы остались.
— Ну, за последнее — это ты зря, — Леннокс взъерошил рыжие волосы. — Кто же доброй волей помирать-то хочет? Я таких дурней не знаю.
