Читаем Файролл онлайн бесплатно
— Эммм… — протянул я, размышляя о том, в какую сторону повернуть разговор, но тут в трубке раздался звонкий хохот.
— Что, напрягся? — сквозь него проговорила Анна. — Поделом тебе!
— Да ну тебя совсем! — возмутился я. — Нет у тебя совести!
— У тебя тоже, — парировала Златнова. — Ладно, выкладывай, чего надо. Без дела ты и в самом деле не звонишь.
— А ты чего в Словению-то свалила? — спросил я у нее. — Замуж, или так, для разнообразия? Или это ты тоже шутку пошутила?
— Хорошо тут, — услышал я в ответ. — Климат лучше, да и вообще… Но не замуж, ну вас всех.
— Позиция, — признал я. — Анхен, душа моя, слушай, я тебе сейчас файлик вышлю ММSкой, глянь его и скажи мне — знаешь ты, что это такое, или нет?
Собственно, мое "какого черта" относилось в первую очередь к файлу. Уверен, что он почти одновременно окажется и на столе Азова, что может закончиться непредсказуемо. Но бояться надоело.
— Высылай, — согласилась Анна. — Ой, слушай, ко мне пришли. Давай созвонимся чуть позже?
— Нет! — рявкнул я в трубку. — Сейчас глянь, дело двух минут!
Я как-то раз ее так два дня ловил. Натура увлекающаяся, полчаса могут стать знаком бесконечности.
— Ладно-ладно, не ори, — покладисто согласилась Анна. — Просто ко мне клиенты пожаловали. Я, знаешь ли, пользуюсь здесь популярностью, как специалист по эзотерике, разумеется.
— Потому к тебе и обратился. Все знают, что ты лучшая, — подольстил ей я, одновременно отправляя снимок рукояти пистолета, который я сделал перед звонком. — Все, лови.
— Жди, — коротко сказала Анна. — Сейчас посмотрю.
В трубке зашуршало — видно, Слоник смотрела фотографию. Было слышно, как она сказала что-то вроде: "А!", еще чью-то речь на певучем языке, надо думать, ее посетителей.
— Никифоров, ты лентяй, — наконец снова услышал я ее голос в трубке. — Мог бы и поисковики в сети поюзать.
— Ань, у меня нет доверия всемирной паутине, — задушевно сказал ей я. — Тебе есть — а ей нет. Ну, что это такое?
— Это один из сорока семи пантаклей Соломона, — деловито объяснила мне Анна.
— Пентаклей? — уточнил я.
— Можно и так сказать, — согласилась она. — Но я считаю, что правильней — "пантаклей". Понимаешь, в принципе, это слово нисходит к греческому языку, и…
Анну понесло. Вот поэтому, в идеале, надо стоять за ее спиной и тыкать в нее пальцем, так оно быстрее выйдет.
— Это безумно увлекательно, — перебил ее я. — Но что это за пантакль? Тот, что у меня на пистолете?
— Пистолете? — переполошилась Анька. — Никифоров, во что ты влип? Какой пистолет, тебе нельзя давать оружие в руки, ты же клинический идиот? Ты же мало того, что ни в кого не попадешь, так еще и себя подстрелишь!
— Пневматический! Безобидный! Муляж! — рявкнул я. — На Новый год подарили!
— А, — успокоилась Слоник. — Тогда ладно. Но очень необычный выбор символа для оружия. Почему этот пантакль, почему не "счастье" или "удача"? А кто подарил?
— Девушка, — не стал скрывать я.
— Твоя девушка? — уточнила Анна.
— Нет, просто знакомая девушка, — по возможности терпеливо объяснил я. — Просто — знакомая.
— Просто знакомая, — повторила Златнова. — Которая золотом на слоновой кости гравирует семнадцатый пантакль. Забавные у тебя знакомые. Хотя — некоторая логика в этом есть.
— Что это за символ? — сопя, спросил я.
— Это пантакль "Свобода", — наконец ответила мне Анна. — Он защищает своего владельца от неволи, рабства, пленения. По легендам, он защищает тело того, кто им владеет, от людей, замышляющих лихое дело, а душу — от демонов, которые на нее посягают. Если его обрести, уже находясь в неволе, он может помочь обрести свободу.
О как!
— Слушай, а ты сейчас, как, один? — осторожно спросила Анна. — Ну, в личном плане?
— А это тут при чем? — удивился я.
— Ну, может, она хотела тебе так дать понять, что тебе пора на волю? — предположила Слоник. — Знаешь, есть такие женщины, слова в простоте не скажут, или наоборот — стесняются сами инициативу проявить. Вот она тебе таким образом знак и подала — мол, давай, освобождайся, скидывай с себя кандалы отношений.
— Ты знаешь, — я переварил Анькины слова. — Может, ты и права.
Ну, предположить, что Шелестова чего-то побоится сказать, невозможно. А вот про "ни слова в простоте" — это про нее.
— Анхен, ты гений! — абсолютно искренне сказал я в трубку. — Ты — лучшая.
— Врешь, подлец, — хихикнула на том конце провода Златнова. — Но — приятно. Слушай, если будешь в Словении — позвони хоть. Пойдем кофе попьем, поболтаем. Тут все хорошо, но ваших рож не хватает.
— Само собой, — от чистого сердца заверил ее я.
— Киф, ты и просто так звони, — попросила меня Анька. — Хоть ты и скотина, но все-таки — друг юности.
Ну да. Какая бы ни была хорошая страна, но вечером всегда ощущаешь, что она чужая.
— Я позвоню, Ань, — заверил ее я. — Вот разрулю тут кое-какие дела — и позвоню.
— Да, вот еще что, — было слышно, что Слоник хлопнула себя ладонью по лбу. — Этот пантакль был посвящен Меркурию и, по легенде, им же и нарисован.
— Меркурий? — я почесал затылок. — Это тот, что в крылатых сандалиях? Который Гермес?
