Читаем Файролл онлайн бесплатно

— Как скажете, — склонил голову ассасин, цапнул у меня с ладони монету, после же коротко глянул на Тристана. — Я не предупреждаю, я просто ставлю тебя в известность — если с мастером Хейгеном что-то в мое отсутствие случится, винить в этом я буду тебя, и легкой смертью ты не умрешь. Клянусь в этом камнем Аль-Када и именем старца ибн Ладды.

— Да не случится с ним ничего. — Похоже, что эта клятва Тристана впечатлила. — Тем более, что мы с ним старые знакомцы.

— Я сказал — ты услышал, — безразлично ответил ему Назир, подошел к брату Миху, поднял его и повел к дверям стоящего неподалеку кабака с задорной вывеской, на которой бородатый северянин разрывал на две части оленя, на голове которого почему-то росло вишневое дерево. Интересно, что такое пил художник, когда ее малевал?

— Отродясь не видел картины забавнее. — Тристан ткнул пальцем в удаляющуюся парочку. — Отродье ибн Кемаля тащит в кабак чернеца Юра. Если кому расскажу — не поверят. Я бы и сам не поверил, кабы не видел своими собственными глазами.

— А что в этом такого? — удивился я.

— Смеешься? — Тристан надул щеки и хлопнул по ним ладонями, издав омерзительный звук. — У них полянка одна и интересы одни, вот только косить с этой полянки пшеничку для прокорма каждый предпочитает в одиночку, и делиться ей никто не хочет.

Вот тебе и раз. Удивил.

— А ты этого не знал! — захихикал пикси. — Глупый, глупый мальчик Хейген. И все-то его дуют, прямо как бычий пузырь. Он-то себя полагает шестеркой, а на деле он просто грань игральной кости — и не более того.

— Не перегибай, — попросил я Тристана. — Никем я себя не полагаю.

— Ой, да ладно, — отмахнулся пикси. — Я и своему обалдую говорю, чтоб он с тобой не связывался, потому как проблем от тебя будет куда больше, чем пользы, жаль вот только он меня не слушает. Ты же влез во все гнилые дела, которые только есть в Раттермарке, и везде ты в результате окажешься крайним. Когда ты выполнишь все то, что тебе предназначено и чего от тебя ждут, то одни объявят за твою голову награду, другие захотят ее получить, а все остальные отвернутся, потому что никому не нужны те, кто сможет потребовать законом положенную награду за хорошо выполненную работу. И еще — имей в виду, что для одних, возможно, ты станешь героем, а для других наверняка окажешься злодеем, но и в том, и в другом случае ты будешь всем нужен только мертвым. Объяснить почему?

— Объясни, — мрачно сказал я.

— Потому что в живом виде и великие герои, и великие злодеи неудобны для обитающих на белом свете. — Пикси достал из сумки круглые очочки, нацепил их на нос и стал похож на лектора. — Они напоминают всем остальным об их несовершенстве, об их неполноценности и невозможности стать такими же великими. Поэтому героев и злодеев проще сначала убить, через некоторое время вознести на постамент в виде памятника, а после, умиляясь от собственной душевности и благородства, носить к нему цветы, приводить молодоженов и произносить речи, начинающиеся со слов: "И сколько бы он еще успел, кабы не нелепая смерть". И еще непременно говорить о том, что память о них всегда будет жить в наших сердцах, и пока жива наша земля, мы будем о них помнить. Правда, непосредственно ты в этом аспекте можешь не волноваться.

— Почему?

— Я говорил о великих героях, а ты на такого не тянешь. — Пикси хихикнул. — Ты герой заурядный, стал им по собственному недомыслию и недалекости, и потому с тобой все будет проще. Тебя просто прирежут, а после зароют в какой-нибудь яме на краю свалки и сделают вид, что не было такого Хейгена на свете вовсе.

— Все? — хорошего настроения как не бывало. Вот же пакость крылатая, а?

— Нет, — растянул рот в улыбке Тристан. — Это я тебе рассказал так, для поддержания разговора.

— Спасибо, прямо душевно вышло, — зло ответил ему я.

— Вот и напрасно ты обо мне плохо сейчас думаешь, — укоризненно произнес Тристан. — Я-то тебе правду говорю, а остальные врут в глаза.

— Все? — саркастично поинтересовался я.

— Не все. Но многие. — Пикси снял очки с носа, дыхнул на них, потер о рукав рубахи и снова надел. — А вот я не вру. И мой повелитель не врет. Не такие мы по своей сути, понимаешь?

— Вот тут ты перестарался, — сморщил я нос. — Грубо работаешь.

— Не понимаешь, — как-то даже печально сказал Тристан. — Ну да ладно, придет время — продолжим эту беседу. На, держи.

Он бросил вниз какой-то блестящий предмет, и я рефлекторно подставил руки, чтобы его поймать.

— Это тебе подарок, — пояснил пикси. — Не от меня, я-то считаю лучшим подарком добрый совет, а потому я тебя только что одарил на ближайшие лет десять. От всей души и чистого сердца.

— Неожиданно, — покачал я головой. — А я даже и не подумал…

— Это твое нормальное состояние, — перебил меня Тристан, доставая из кармана штанов конфету в пестром фантике и разворачивая ее. — Ты в нем живешь. Ладно, полечу я, дел еще полно. Да, чуть не забыл, вот еще что. Велено тебе передать, что на ту вещь, за которой ты гоняешься, есть и другие охотники. Берегись их.

— Да что за привычки говорить загадками! — возмутился я. — О какой вещи речь?