Читаем Файролл онлайн бесплатно
Я помню, одна моя знакомая в такой маске как-то на меня из ванны вышла, а я до этого фильм ужасов как раз посмотрел. Ну, рассудите сами — темнота, открывается дверь ванной, а оттуда белая рожа с черными глазами высовывается, да еще и в саване. Какая у меня была на это реакция — объяснять или не надо? Ну да, со всего маха в лоб этому призраку зарядил, чего еще-то делать было?
Саван оказался ночнушкой, а сама подруга потом еще минут тридцать орала, как раз пока вещи собирала и такси ждала, а после дверью хлопнула и ушла восвояси. Я, причем, так и не понял — на что она обиделась? Я вроде ей все объяснил и извинился. Может, на фразу: "А ты как поступила бы, если бы такую хрень в темноте увидала?".
К слову, отсутствие Вики было очень кстати, воспользовавшись этим, я сгонял на ресепшн, к Лике, забрал там подарок, попутно пообещав пригласить ее на празднестве на мазурку или даже полонез. Вернувшись в номер, убедился, что в шкафу у меня есть отглаженный и очень приличный костюм (явно он появился там Викиными заботами, рядом висел уже завязанный галстук в тон рубашке, она тоже прилагалась) и, умиротворенный, гукнулся на кровать. Все это здорово, но впереди ночь, причем, несомненно, она будет шумная и беспокойная. Надо поспать, поспа-а-а-а…
— …петушок пропел давно, — сквозь сон услышал я конец фразы.
Судя по всему, Вика говорила что-то и ранее, но это я пропустил. Я выплывал из забытья, того, которое не рекомендуется врачами и мудрыми людьми, поскольку если послеобеденный сон приятен и полезен (наши предки были не дураки, они всегда придавливали ухом часок-другой днем), то сон вечерний тяжел и гарантирует, что внутренний ритм собьется всерьез и надолго.
— Петушок уснул уже, — пробормотал я, разлепляя глаза и недовольно щурясь — Вика включила свет.
Она сидела на краю кровати и с доброй улыбкой смотрела на меня. Да, гуляния по салонам были не напрасны — и без того симпатичная, сейчас она была просто красива. Не то, чтобы до онемения, но полагаю, что даже гамадрилы из редакции перевели бы сейчас стрелку своих симпатий на ее рельсы.
— Женщина, вы кто? — просипел я. — Вы как сюда попали? Впрочем, познакомиться с такой красавицей я всегда рад.
— Прогиб засчитан, — довольно промурлыкала Вика и, ловко увернувшись от моих загребущих рук, вскочила на ноги. — Ну-ну-ну! Лапы прочь! Вот вернемся с вечеринки — хватай сколько угодно.
— Не дали помять красоту непорочную, — констатировал я. — Жаль.
— Ни капельки, — Вика ткнула в меня безупречно наманикюренным ноготком указательного пальца. — Ты безалаберный и безответственный тип, Никифоров. Пока твоя жена, пусть пока и гражданская, делает все для того, чтобы наша семья достойно встретила Новый Год, ты в небритом, немытом и помятом состоянии дрыхнешь на незаправленной кровати, причем даже не раздевшись. Фу-фу-фу, мне стыдно за тебя и жалко себя.
— Зато трезвый, — привел я аргумент, который первым пришел мне в голову. — Многие ли жены могут похвастаться, что к… Сколько там натикало? Сколько?!!!
Я вскочил с кровати. Однако — вздремнул. На часах у нас, конечно, еще не двенадцать без пяти, но уже девять. Черт, черт!
— Ты чего? — как-то даже перепугалась Вика. — Что случилось?
— Время поджимает, — я непроизвольно зевнул и поежился. Остатки вечернего сна, хорошо хоть, что башка не болит. — У меня там еще дела есть.
— Там? — Вика ткнула пальцем в капсулу. — Ну, Киф, ну хоть сегодня забудь ты об этой игре, а? Через два часа уже начнутся проводы Старого года, надо будет идти вниз, а ты и в самом деле еще не брился даже.
— Мне побриться — две минуты, — я подошел к капсуле. — И одеться тоже две. Что оставшееся время делать? Был вариант, но ты его сама и завернула.
— И с этим человеком я собираюсь вместе состариться, — печально сказала Вика, поправляя волосы. — Совести у тебя нет. Я думала — выпьем вдвоем немного шампанского, все-таки это наш первый Новый Год, подарки друг другу подарим. Это важно, понимаешь?
Нет, я все-таки молодец. А вот если бы не заморочился, то как бы себя стал после этих слов чувствовать? И главное — все, капец, уже ничего нигде не купишь, даже в сувенирной лавке. Но и сволочь — для женщин все эти ритуалы много значат, они их обдумывают, прикидывают, готовятся к ним. Такое следует учитывать. Это нам по барабану — хлебнул шипучки, пробормотал: "Тьфу, пакость" и пошел салаты наворачивать за обе щеки, пока Президент на экране не появится.
— Вик, мася, — я подошел к искренне расстроившейся девушке и аккуратно ее обнял. Ну мало ли чего нарушишь в ансамбле наряда и макияжа — тогда совсем мне труба будет. Так сказать — "со святыми упокой". — Я правда ненадолго, честное слово. Ну надо мне туда, понимаешь. Ты же в курсе, что я не все по своей воле делаю.
