Читаем Файролл онлайн бесплатно
— Пустоту надо чем-то заполнять, и ты ищешь нового врага, — пояснил ибн Кемаль и снова извлек четки на свет. — И, убивая всякий раз новых и новых врагов, оставляешь себе их часть, например — фалангу пальца там, или кусочек лобовой кости… Приятно знать, что ты их не только убил, но и заставил себе служить после смерти. Есть в этом некая высшая справедливость.
Столько в его голосе было теплоты, столько нежности при упоминании давно мертвых людей, так ласково он оглаживал свои четки, что мне стало маленько не по себе. Не дай бог в жизни, я имею в виду, в той, в настоящей жизни, с таким дедушкой столкнуться. Куда там Зимину или Азову до Хассана ибн Кемаля…
— Это да, — я, поднатужившись, выдал улыбку. — Держи друзей близко, а врагов еще ближе.
— Хорошие слова, — покивал Хассан. — Ты придумал?
— Нет, — помотал головой я. — Слышал где-то.
— Я запомню их, — Хассан щелкнул камушком четок и легко поднялся на ноги. — Если решил идти — иди. И помни — тебе здесь всегда рады. За дело — не волнуйся. Думаю, скоро ты услышишь печальную весть о том, что годи Талиен умер.
— Несчастья случаются, — я скорчил печальную рожицу. — И ведь совсем не старый еще дядька! Вот если бы не гадил людям этот годи, мог бы еще жить да жить.
— А не хотел бы ты присоединиться к моим детям? — когда я уже шагнул к двери, спросил Хассан. — Они бы все подготовили, а ты бы забрал его жизнь сам? А?
Заманчиво, заманчиво… Кабы не эта возня с печатями и не проделки Кролины — можно было бы вписаться. Это такое приключение, что даже мне, равнодушному, по сути, к игре человеку, интересно на него глянуть.
Но условия никак не позволяют этого сделать. Точнее — не условия, а вся та чехарда, которой пока конца и края не видать. Жаль. Вот правда — жаль.
— Нет, почтеннейший Хассан, — абсолютно искренне вздохнул я и развел руки в стороны. — У меня очень много дел, причем таких, от выполнения которых я не могу отказаться. Если бы это были дела, связанные с зарабатыванием золота — я бы плюнул и пошел с вашими детьми. Но здесь другое, тут выполнение обещаний, которые мной даны уважаемым людям, ответственность перед ними за свое слово — как я это могу отмести в сторону?
— Слово надо держать, — строго сказал ибн Кемаль. — Ну, нет — так нет, чего уж теперь. Тогда — до встречи.
Он приобнял меня и проводил до дверей своей комнаты.
Страшненький старичок, прямо скажем — страшненький. Но какой душевный! Хотя возможно, что все тираны из серьезных, из тех, которые вошли в мировую историю, были такими же. Иван Грозный без того, чтобы перекреститься, ни одну казнь не начинал, Нерон актером любительского театра себя считал, Сталин русские народные песни уважал, Калигула — тот и вовсе лошадок любил. И только Ленин был гриб!
