Читаем Файролл онлайн бесплатно
Я был доволен. Сейчас я наверняка мог сказать — время становления совсем уже ушло в прошлое. Мой разношерстный коллектив, более всего напоминавший Ноев ковчег версии "2.0" (забавно, красивое название, например — для книги. "Ковчег 2.0.". Надо запомнить, может когда такую и напишу) притерся друг к другу, перестал понапрасну драть глотки и кидать обидки по разным мелким поводам, заработав в результате так, как и был должен. Как часовой механизм, где каждое колесико вертится в свою сторону или как… Как какой-нибудь другой механизм, все они одинаковые, по сути. И мне это очень нравилось, потому что рядом с ними я занимался тем, что мне самому всегда было по душе. Я был здесь человеком на своем месте — а это очень важно, когда ты себя реализуешь там и так, как ты того сам хочешь.
Мне нравилось разноголосье спора, когда мы стояли у стола, на котором были выложены материалы будущего выпуска, и каждый отстаивал свой, напирая на его уникальность и необходимость, мне нравились беззлобные шпильки, отпускаемые по отношению друг к другу (и в мой адрес тоже), мне нравилось то, что голоса тихой Ксюши и застенчивого Петровича тоже потихоньку вплетались в общий гул. Это была нормальная работа. Это был настоящий мир и настоящая жизнь, а не некое иллюзорное существование.
Грузины говорят: "Только среди своих сердце отдыхает". Вот мое сегодня отдыхало, и я был готов отдать всю ту мишуру, которой меня обвешали, за то, чтобы сегодня остаться с ними тут допоздна и завтра снова прийти сюда с утра. А может — и вовсе не уходить, а сгонять в соседний лабаз, купить там незамысловатой снеди, пару баллонов топлива и заночевать здесь, в кресле, как я не раз делал это раньше.
Но — увы, я себе уже не принадлежу. Я взвешен, обмерян, оценен, расфасован и куплен. То есть — я могу создать иллюзию того, что я все еще вольная пташка, но врать себе самому — это последнее дело.
— Здесь нужна аналитика, — Шелестова грациозно заложила руки за голову и потянулась. — Или я ничего в этом не понимаю.
— Отрадно, что ты сама это сказала, — немедленно отозвалась Таша. — Самокритичность — вот основа гармоничного развития личности.
— Хорошо, мой маленький друг, — Шелестова аристократично зевнула, не открывая рта. — Скажи мне, что ты видишь на третьей странице.
— Гайд по подземелью Иль-Маруф, — Таша помахала листочком с какими-то каракулями. — Отменный гайд, работы Димки. Он его великолепнейшим образом спер с неофициального сайта игры у какого-то продвинутого чувака, превосходно скомпилировал, поставил под ним свое имя и имеет все шансы войти в историю. Давай не будем ему мешать это делать.
— Ничего я не спер! — возмутился Самошников. — Позаимствовал кое-что по мелочам — и не более того. Да там было так написано, что без запрещенных в стране препаратов не разберешься!
— Вот, — Таша плюнула на листочек и звонко припечатала его к столу. — А я про что. Дорогу гениям, пусть даже они и под допингом! А мои конкурсные данные поставим на шестую страницу в этом номере, у меня их много. Димк, подтверди, что это разумно.
— Коалицию затеяли? — притворно насупила брови Шелестова. — Ну ладно. Мэри, давай тоже сплотимся и покажем им! И еще Петровича в наши ряды вовлечем. Петрович, ты к нам примкнешь?
— Петрович нейтрален, — отозвался флегматично мой старый друг. — Петрович — он один на льдине. Но тот, кто даст мне сигарету, может рассчитывать на меня как на грубую физическую силу в случае открытого боестолкновения.
— Держи, — перекинул я приятелю пачку. — Если что — спасай Ксюшу, она у нас проходит под грифом "Дети".
— Да? — удивилась поименованная девушка, стоящая рядом со мной.
— Да, — подтвердил я. — И помни — отныне, если что, его сутулая спина — твой надежный щит.
— Заметано, — Петрович убрал сигареты в карман. — А ты никак отбываешь?
— Увы и ах, — развел руками я. — Время поджимает, у меня еще дел полный воз.
— Надеюсь, завтра наша руководящая и направляющая явит нам свой солнцеподобный лик?
Произнеся эту фразу, Шелестова изобразила рукой некое движение, напомнившее мне то ли спираль, тот ли подзабытый танцевальный стиль "Вог".
— Куда она денется? — вздохнул я. — Она бы и сейчас не отбывала, кабы не определенные обязательства и обстоятельства.
— Женщина, — понимающе покивала Шелестова. — То есть нас вам мало?
Она обвела рукой помещение, как-то ловко пропустив Вику, но захватив в этот радиус Петровича.
— На всякий случай напомню, — немедленно сказал тот. — Петрович — он один на льдине. Особенно в данном контексте.
— Представь себе, Елена — нет, — засмеялся я. — С мужчиной встречаюсь. И сразу предупреждаю — все шутки по этому поводу будут вторичны, так что не теряй оригинальности.
Шелестова на секунду замерла, подбирая слова.
— Надо сюда шахматные часы принести, — Таша достала из кармана карамельку и сунула ее в рот. — Фтобы засекать, кто иф ваф фустрее футит.
— Займись, — согласился я. — Там кнопки прикольные, они забавно щелкают.
