Читаем Файролл онлайн бесплатно

— Значит, делаю я его хорошо. Ну да, выглядит это так, что ты все время вроде как сам спасаешься, но смею тебя заверить — если бы не твоя инициативность и уверенность в том, что кроме себя самого больше рассчитывать не на кого, то очень многих вещей тебе удалось бы избежать. Например — нынешней прогулки на морозе и поездки на общественном транспорте. А мы сейчас вели бы беседу с парой очень и очень интересных персонажей, которые непременно поведали бы нам кучу всяких любопытностей. Но нет — ты решил, что тебя все бросили, все оставили, полез в гущу событий и в результате выходит, что я плохой, а ты — униженный и оскорбленный. А самое паршивое — результата ноль. Все — впустую. И ты промерз, и я на бобах.

— Ну, не все, — попробовал защититься я. — А Таша?

— Что — Таша? — вскинулся Валяев, завертев головой.

Ух ты. Сдается мне, выводами своими Азов ни с кем не поделился. А я только что его сдал. Может — он прав? Может, я только все порчу и всякий раз лезу не туда, куда надо? Так не со зла же?

— Выпьем, — Азов поднял рюмку. — Результат — нулевой, но мы не в минусе при любых раскладах. Тело одного из этих веселых ребят у нас, а значит, что-то мы да узнаем. Киф — жив и здесь. И еще — мы все должны помнить, что среди нас врагов нет, мы все служим одному делу, просто каждый по-своему и каждый на своем месте. Не будем доставлять радость тем, кто засмеется, узнав о разладе в наших рядах.

— Не знал, Палыч, что ты тосты говорить мастак, — удивился Валяев. — Вот же.

— Я много чего умею делать, просто не афиширую это, — Азов довольно хмыкнул. — Все, прозт!

И мы выпили.

Водка ударила в виски, обожгла горло, потолкалась в пустых кишках, и тут принесли закуски и солянку. И бульон, который на фоне янтарно-оранжевой ароматной красотищи смотрелся как бедный родственник.

— На, — пододвинул мне свою порцию Азов. — Только лимон не ешь, его тебе нельзя.

Из дальнейшей беседы я выпал, активно работая ложкой. Солянка, к слову, была отменная.

— Да налей ты ему еще рюмку, — добродушно сказал Валяев, пододвигая мне свою порцию. — Под такое дело — и не выпить?

— Поздно, — Зимин опрокинул в себя недопитую водку (он опустошал рюмку не целиком, он отпивал из нее только половину). — Надо было сразу вторую наливать.

В двери столовой вошли двое — Жанна Николаевна и Вика.

— Да вон они, — доктор показала на меня, и Вика, несомненно, немедленно зафиксировала графин, рюмки, и, возможно, даже солянку. — Как я и предполагала — выпивают и закусывают. Чего от них еще ждать?

— Так, — Азов подмигнул Валяеву, встал, раскинув руки, и полностью закрыл его своей спиной. — Викуля, ты как всегда прекрасна!

Валяев с ловкостью иллюзиониста заменил тарелку с солянкой, которая стояла передо мной, на бульон и спрятал в рукав одну рюмку.

— Илья Павлович, ну ведь нельзя же ему! — страдальчески произнесла Вика. — Какого лешего? Он же только-только на ноги встал. И да, это отдельный вопрос — почему он здесь? Что вообще происходит? Мне на ресепшн отдали какой-то жуткий ватник, сказали, что мне стыдно должно быть. Киф, ты что, своим ходом приехал? Зачем? Мы же завтра…

— Стоп-стоп, — выставил перед собой ладони Азов. — Очень много вопросов сразу. Давай последовательно. Почему он здесь? Отвечаю — соскучился наш друг по тебе, да так, что, плюнув на все, похитил ватник у местного сторожа Кузьмы Петровича, да и рванул в столицу, к тебе под бочок. Я все верно говорю, Киф?

— Да, безусловно, — зачерпнул я бульона. Он и остывший был ничего, перчененький.

— Бесспорно, поступок безрассудный, — присоединился к беседе Зимин, поправив галстук. — Но страсть, Виктория Евгеньевна, страсть! Она повелевает мужчинами, она толкает их на истинные безумства!

— Вот помню я в юности, неподалеку от славного города Лилль такое творил! — замахал руками Валяев. — Там, правда, дело не только в женщине было, там и вино свое благотворное влияние оказало, но это не так и важно. Ох, помню…

— Это все прекрасно, — перебила его Вика. — Но почему было бы не позвонить? Где, кстати твой телефон, я тебя набирала раз сто, не меньше, а ты недоступен. Я и в больницу звонила — там какую-то чепуху несут. А если бы шов разошелся? А если бы кровотечение началось? Народ сейчас равнодушный, помирать будешь — не подойдут.

— Что да — то да, — иезуитски закивал Зимин. — Такое, знаете ли, безразличие к ближнему своему в людях появилось. Беда, беда.

— Они вам просто заговаривают зубы, — сказала Жанна Николаевна. — Виктория, кого вы слушаете?

— Мы? — трое функционеров "Радеона" начали переглядываться и делать непонимающие лица. — Мы просто решили накормить нашего друга, нашего старину Кифа, который снова с нами…

— И идет спать, — уточнила Жанна Николаевна.

— Домой, — подытожила Вика.

— Мне нельзя домой, — я поймал ложкой яйцо. — Мне вон, доктор запретила. Сказала, что болеть надо в положенных для этого местах.

— Можно, — милостиво кивнула головой Жанна Николаевна. — Виктория внушает мне доверие, к тому же я живу в этом здании и, если что, очень быстро буду у вас.

— Ловко, — засмеялся Валяев. — Нет, господа, Викусе я палец в рот не положил бы!