Читаем Файролл онлайн бесплатно
Каждая фраза сопровождалась адским хохотом за стеной.
— Почему, почему, — проворчал я. — Потому.
Они, заразы, тогда мне снотворного сыпанули в водку. И добро бы только волосы выкрасили, они же мне еще тогда штаны сняли и… Ладно, опустим подробности.
— И про то, как вы Мамонту в день его рождения, в его же кабинете на стену плетку кожаную повесили и маску наголовную с заклепками, — разливалась соловьем Шелестова. — А он как раз с женой приехал, та решила сама стол накрыть.
— Да ладно? — сквозь смех донесся до меня голос Стройникова.
— Цыц! — хлопнул я ладонью по столу.
Вот же Сашка гад!
— Молчу-молчу. — Шелестова грохнула стулом, придвигая его к столу, накрыла мою ладонь своей и понизила голос. — Я для чего это устроила. Не бронзовейте, Харитон Юрьевич, не надо. Ни к чему вам это, вы же перестанете быть настоящим. Начальник должен быть строгий, суровый, и даже иногда жесткий, но живой. А у вас в последнее время лоб стал в металл цветом отдавать. Вы тут старший, но вы же один из нас? Там, в "Деляге", они все неживые, за редким исключением, я вчера там побывала, убедилась в этом еще раз. А здесь все настоящее. Давайте не будем ничего менять.
— Ты мудрая женщина, Елена, — это было все, что я мог сказать. — Откуда что берется?
— Жизнь — это та ещё сука, — без намека на улыбку ответила мне Шелестова. — Она всему научит, даже если ты этого не хочешь. А если не научился у нее ничему — значит ты не жил вовсе.
— И снова не поспоришь, — я освободил свою ладонь, сунул в рот сигарету и чиркнул зажигалкой.
— Вы бы с этим поосторожней, — Елена скептически посмотрела на меня.
— Я курю двадцать лет, — выпустил я дым. — Если чего могло случиться — то уже случилось.
— Да курите на здоровье, — сморщила носик она. — Я и сама иногда дымлю. О другом речь — у нас тут даже огнетушителя нет, пожарник как раз на той неделе заходил.
— Жилину надо сказать, — я снова затянулся. — Он раздобудет.
Кстати — Жилина в редакции не было. Он позвонил утром Вике и у нее отпросился. Вот тоже интересно — почему у нее, а не у меня? Так власть и уходит — по капле, по миллиметру… Да и пес с ней, не сильно она мне и нужна, на самом деле. Права Шелестова, во всем права.
— Ну, я пошла, — Елена ловко извлекла сигарету из моих пальцев, сделала затяжку и вернула ее на место. — Так какую статью ставим в номер?
— Угадай, — хмыкнул я. — Хотя нет, с тобой так нельзя. Ту, что ты мне показала второй.
— Будет сделано, мой генерал.
И она покинула кабинет, причем ее уход был сопровожден трелями моего телефона.
Я глянул на экран, там высветилась фамилия "Азов".
Можно даже трубку не брать, я и так знаю, что мне сейчас скажут. Надоевшее и банальное: "Харитон, как вернетесь в здание, зайдите ко мне".
Никакой оригинальности!
Собственно, так оно и вышло.
— Киф, привет, — голос Азова был деловит. — Ты когда обратно собираешься выдвигаться? В смысле — из редакции в "Радеон".
— Часа через два, — ответил я. — А, да. Мое почтение, Илья Палыч.
— Как подъезжать будешь — позвони мне, — приказал мне он. — И лучше всего — поторопись.
— Что-то случилось? — напрягся я. — Какие-то новые напасти на нашу голову?
— И да, и нет, — было слышно, что Азов едет в лифте. — Короче — ты мне нужен тут. Давай, заканчивай дела, и — в путь.
Больше он мне ничего не сказал, просто повесив трубку. Я же говорил — никакой оригинальности. Наверняка опять какие-то идеи и планы, которые мне либо не понятны, либо ведут к тому, что я снова и снова буду терпеть холод, боль и страх. Хоть бы раз вышло так, чтобы без всего этого обошлось.
Прозвучит парадоксально — но мой мир в последнее время стал прозаичен и предсказуем. Я опускаюсь все ниже и ниже, будто иду по некоей спирали, ведомый своими хозяевами, пространства и разнообразия по сторонам все меньше и меньше, а опасностей и соблазнов все больше и больше.
Впрочем, насчет отсутствия разнообразия я погорячился, поскольку буквально минутой позже хлопнула входная дверь, и послышался высокий манерный голос:
— Приветики всем!
Кто-то — то ли Стройников, то ли Самошников — присвистнул, Ксюша ойкнула, а Петрович отчетливо произнес:
— Фига себе!
— А что такого? Что за реакция, я не понимаю? — произнес все тот же неизвестный мне голос.
Дверь моего кабинета приоткрылась, в нее заглянула Шелестова и азартно прошептала:
— Шеф, идите сюда! Это надо видеть своими глазами, такое к нам не каждый день заходит! Даже Викуся… То есть — Виктория Евгеньевна… Так вот — даже она в ауте!
Уж не знаю, что такое к нам пожаловало, но пропустить это я не мог и тут же встал из-за стола, затушив сигарету в пепельнице.
И вправду — это следовало увидеть.
В центре кабинета стоял… Или стояло? Даже не знаю, как верно охарактеризовать существо, почтившее нас визитом.
