Читаем Файролл онлайн бесплатно
Но, надеюсь, обойдется без этого, поскольку в Эйген я не собираюсь. И вообще Запад седьмой дорогой планирую обходить.
— Я все понял, — покладисто ответил я.
— Точно? — прищурил левый глаз казначей.
— Предельно, — заверил его я.
А квеста не дали. Но оно и понятно — на что именно он тут может быть? На то, что я должен поведать казначею о том, чего, возможно, и не случится? Вот если я намылюсь в столицу — тогда да, что-нибудь да выдадут.
— Н-ну и хорошо, — брат Юр поднялся со стула. — П-пошли, великий м-магистр наверняка уже письмо доп-писал.
Верно, дописал. И даже предложил мне сразу позвать Гунтера, но я отказался. А смысл? Оно, конечно, неплохо бы прямо сейчас в те края рвануть, времени-то сейчас полно, вот только — кто знает, что меня там ждет? А у меня на ночные часы запланированы увлекательные прогулки по кладбищам — сначала по одному, потом — по-другому. Надо быть последовательным. Мелкие дела еще можно совмещать, это нормально, но два таких квеста лучше делать по отдельности. Вот упокою Оэса — и на плато рвану. А если и не упокою, то хоть какую-то информацию по этому поводу получу.
Так что я отказался, мотивируя это тем, что фон Рихтеру надо еще боевых друзей в последний путь проводить. Подумав, добавил почти искренне, что и сам пошел на церемонию прощания, ибо это были лихие парни, но я же не член ордена? А это такое дело, только свои должны на нем присутствовать.
Фон Ахенвальд чуть не прослезился, заставив меня подумать о том, что и вправду сдает старик. Не было в нем еще совсем недавно эдакой сентиментальности. Или это просто у меня репутация с ним дошла до такого уровня, что он меня как совсем уж своего воспринимает, а потому не стесняется выказывать слабость?
Но по большому счету для меня это было совершенно непринципиально, потому я не стал ломать голову над тем, что в данном случае является верным, а что нет, удостоверился в том, что фон Рихтера никуда в обозримом будущем не отправят из замка, и отправился домой, в Пограничье. Нет, оно было бы разумней тут остаться, опять же — свиток портала можно было бы сэкономить, но Трень-Брень я ведь здесь одну, без пригляда, не оставлю?
В коронном замке тем временем шла гульба по всем правилам. И это, заметим, была только репетиция завтрашнего банкета. Звучала музыка, к которой больше всего подходило название "фольклор", нестройный хор пел какую-то песню, кто-то орал дурным голосом: "Да я знаешь кто? Да я знаешь кого? Да меня знаешь как?", причем после каждого вопроса раздавались звуки ударов. Особый апокалиптический шик всей этой вакханалии придавал здорово подгулявший Флоси, орудовавший у огромной винной бочки эпических размеров черпаком. Его кто-то поставил сегодня на раздачу, он разливал вино. Вот я понимаю — сбылась мечта человека, и личная, и карьерная. Вот это взлет. Вчера туалеты чистишь, сегодня — вино в королевском замке разливаешь. Позавидовать можно.
Чуть поодаль занимались своим любимым делом наши гномы. Они боролись, собрав вокруг себя немало зрителей. Между ними сновал наш казначей Ромул, громко выкрикивавший ставки и собиравший деньги.
Все были довольны, все были при деле, день задался. На этой бравурной ноте я с чистой совестью вышел из игры.
— Сломалась, что ли? — Вика, которая, судя по всему, недавно только проснулась, с недоверием посмотрела на нейрованну. — Не сам же ты вылез оттуда так быстро?
— Чой-та? — я бодро выбрался из чуда техники. — Да запросто. Я там бегаю, бегаю, а потом думаю — выходной же. Чего я его на эту нарисованную реальность трачу, стоит ли оно того? А ведь меня тут, в настоящем мире, ждет самая красивая женщина во Вселенной.
— Если ты задумал какую-нибудь аферу, то имей в виду — я закон чту и уважаю, — сдвинув брови, предупредила меня Вика, засмеялась, когда я, нырнув под одеяло пощекотал ее, а после, вздохнув, призналась: — Но при этом меня так легко уговорить, сбить с верного пути. Я же — женщина.
Э-э-э-э, милая. Поздно спохватилась, подобное надо было излагать в ту веселую ночь, когда ты меня пьяненького на машине из редакции везла. Хотя — и тогда в этом смысла не было бы. Я все одно ту ночь не помню.
Всегда поражался тому факту, что время — самая странная штука на свете. Оно способно растягиваться и сокращаться, оставаясь при этом неизменным. Фраза кривенькая, но тем не менее — это так. Вот сегодня — вроде столько всего уже было, а на часах все еще утро. Позднее — но утро. То есть — сколько всего успел за такой короткий отрезок. А бывают дни, когда вроде и не делал ничего, при этом за окнами уже стемнело, и вспомнить нечего, впустую часы и минуты пролетели, осталось только ощущение бесполезности личного бытия.
— На улице солнышко, — сообщила мне Вика, встав с кровати и подходя к окну. — Денек-то славный какой, прямо загляденье.
— Хочешь куда-то поехать? — уточнил я у нее, потягиваясь. — Ты сразу конструктивные предложения давай, издалека не заходи.
— Да я сама не знаю, — немного расстроенно отозвалась Вика. — С одной стороны — надо бы, середина января, с другой — как-то лениво. Одеваться надо, идти куда-то опять.
