Читаем Файролл онлайн бесплатно
— При чем тут содержанки? — Шелестова повертела пальцем у виска. — Умная женщина всегда даст понять мужчине, что ему пора бы и раскошелиться. Но это только при том условии, что ты данную особь воспринимаешь по-настоящему всерьез, не как попутчика или просто парня на одну ночь, а как того, кто каждое утро будет видеть тебя ненакрашенной. Тем самым ты выясняешь сразу несколько полезных вещей. Во-первых — не жлоб ли он. Во-вторых — чего от него ждать потом. В-третьих — насколько он серьезно к тебе относится. Но, повторюсь — подобное имеет смысл проворачивать только с тем, кого ты решила захомутать всерьез, это важно. Тут дело-то не в деньгах совсем, усвой это раз и навсегда. Деньги что, мы ведь умные и красивые, мы всегда себе на бокал мартини и шоколадку заработаем. Тут принципиальный момент, и он напрямую связан с дальнейшей доминацией над семейным бюджетом.
— Хорошо формулирует, — прошептала мне на ухо Вика. — Вот ведь!
В этом "вот ведь" сплелось сразу много всего, и в первую очередь — вот ведь дал ей бог талант. Почему ей, почему не мне?
— И все равно… — помялась Мариэтта.
— Еще раз говорю — все зависит от того, кто этот мужчина, и что ты от него ждешь, — терпеливо объясняла ей Шелестова. — Ну да, грань между проверкой и перманентным вымогательством тонка, не спорю, но ты же женщина, ты пройдешь по этой тонкой линии не упав. Ты же в этих вопросах на голову выше любого мужчины, у тебя есть чутье и хитрость. Все решает подача, это самое важное. Если сказать: "Мне нечего надеть" или там "Сегодня распродажа" — это выглядит как развод на деньги или даже требование подарка за определенное тепло, подаренное ему тобой. И тогда он будет воспринимать тебя определенным образом, как женщину, которую можно купить. Нет-нет, не как содержанку, но как женщину, с которой можно договориться, а это уже проигрыш. А вот если встать на стульчик и сделать так…
Елена вскарабкалась на пластиковый стул и детским голосом произнесла:
Несколько девушек, сидящих неподалеку выдали понимающие улыбки и чуть ли не зааплодировали, как видно, поняли, о чем идет речь.
— Вот! — Елена провела ладонью по сидению и снова уселась на стул. — И все, дальше просто смотри — поймет, не поймет, какие сделает выводы. Именно от этого зависит, куда вырулят ваши отношения дальше и нужен ли он тебе такой. К тому же это всё актуально только до колец, Мендельсона и пьяных гостей, потом в этой области жизнь становится куда как проще, в ней появляются обязательства его перед тобой и дополнительные рычаги давления.
— А ты сама так делаешь обычно? — вступила в беседу Вика, как видно — не выдержав.
— Не-а, — как ни в чем не бывало отозвалась Шелестова. — Пока нужды нет.
— Или нет того, кому такие стихи прочесть можно? — Вика села за столик. — Киф, чего застыл?
— Пока — нет, — не стала спорить Елена. — Если папу не считать.
Ага, как же. Это ты им рассказывай про папу, я хорошо помню, что ты даже машину себе сама купила, причем "бэушную", не захотела брать новенькую в подарок от родителя. Мне про это давным-давно Азов рассказывал.
— Папа — это хорошо, — Мариэтта отпила кофе. — Папа добрый, он все понимает. А у тебя, Ленка, все так сложно.
— Это только в теории, — Шелестова внезапно мне подмигнула. — На практике все куда как проще. Правда, Виктория Евгеньевна? Ну, вы-то знаете.
— Мы в такие дебри не лезем, — быстро ответила Вика. — Киф, мы сейчас пойдем уже, иди купи себе еды. Что ты там обычно берешь? Сэндвичи, картошку…
А ведь Шелестова права. У нас все так и было. Ну почти так.
— И то, — я оставил свои мысли при себе, не высказывая их вслух. Зачем? — Пойду.
Когда же вернулся обратно, то никого уже не застал. Из знакомых лиц присутствовал только Ватутин, задумчиво изучавший посетителей фудкорта.
— Может — составите компанию? — показал я ему на полный поднос. — Не управлюсь один.
Фаст-фуд — он коварен, особенно с голодным человеком. Запахи еды, которые, подозреваю, специально были искусственно синтезированы маркетологами, всегда будят аппетит, и в очереди тебе кажется, что ты готов съесть все, что только можно, потому и еды ты набираешь в полтора раза больше, чем нужно. В результате через полчаса максимум ты уже еле дышишь от сытости, а на подносе еще полно харчей. И чего делать? С собой эту пищу не возьмешь, фаст-фуд хорош, когда он только-только приготовлен и горячий, в остывшем же виде он непригляден и неприятен на вкус. Ну а выбрасывать — жалко. И вот пихаешь его в себя, пихаешь…
Ватутин помотал головой, отказываясь от моего предложения.
— Была бы честь предложена, — равнодушно пробормотал себе под нос я и уселся за столик.
