Читаем Файролл онлайн бесплатно
— Что за документы? — удивился я — На дачу, что ли? А при чем тут кадровик? Он с какого бока?
Я перестал понимать, что происходит.
— При чем тут дача? — изумился и Устюгов. — Нет. Вчера вас назначили главным редактором данного издательского дома, вот и надо подписать соответствующие бумаги. Приказы, дополнительные соглашения к договорам, карточку образцов подписей для банка. Это же документооборот, это же очень важно все. Порядок должен быть в бумагах!
Порядок — это да. Он должен быть.
— Без меня меня женили, — признаться, несколько растерянно сказал я Ватутину. — Нормальный ход?
Тот молча пожал плечами — мол, прости, старик, это твои заморочки.
— И все-таки, — Устюгов потряс стопкой бумаг, которую он цепко держал в руке. — Не на коленке же нам все это подписывать? Неужели в этом здании нет никакого помещения, где стоял бы стол и несколько стульев?
— Например — кабинета собственно главного редактора, — подсказал кадровик. — Вашего нового кабинета. Там и закрепим ваше право на него документально, так сказать — проведем инаугурацию.
— Какую нафиг инаугурацию? — наконец собрался с мыслями я. — Мне ни она не нужна, ни кресло главного редактора. У меня своих дел полно.
Нет, где-то внутри у меня было теплое чувство — все-таки приятно вылезти из грязи в князи. Ну, не то, чтобы совсем из грязи — но все-таки. Мне этот потенциальный геморрой все равно был совершенно не нужен.
— Как? — в один голос спросили клерки.
В их головах такое не укладывалось. Ну вот трудно им было понять то, что человек по доброй воле не хочет повышения. Не задано это было в их программном коде, если можно так выразиться.
— Да никак, — я не знал, как им еще объяснить очевидную для меня вещь. — Совершенно.
— Скажите, а от кого исходило решение о назначении на эту должность господина Никифорова? — внезапно спросил Ватутин. — Кто вам дал прямое указание и вручил те документы, которыми вы размахиваете? Приказ о назначении кто подписывал?
Клерки переглянулись.
— На них виза Зимина, — наконец произнес кадровик. — Формально именно он вправе назначать и снимать первых лиц в данной организации, как лицо, уполномоченное "Радеоном". Ведь именно наша компания владеет контрольным пакетом акций издательства, а значит, именно за ней остается окончательное решение на предмет того, кто здесь главным будет. А вот приказ они тут сами сделают, у них свой документооборот.
— Как вас зовут? — мягко спросил у него Ватутин, и этот его тон заставил меня насторожиться.
— Василий Марсов, — смутившись, произнес молодой человек, щека которого начала опухать. — Вот так вот удружили родители с именем.
— Вася с Марса, — хихикнул Устюгов. — Мы его так называем.
А что, ему подходит. Как есть — Вася с Марса. Немного косноязычен, исполнителен и обладает невероятной гибкостью позвоночника, общаясь с теми, кто ему выгоден. Порождение красной планеты, иноземная рептилия. Эк меня занесло, так и сыплю метафорами.
— Так вот, Василий, — Ватутин приобнял сына неба за плечи. — Я не спрашиваю вас, кто поставил подпись, я хочу знать, кто инициировал это назначение.
Клерк замялся, и Ватутин сжал его покрепче, да так, что у того что-то хрустнуло в районе шеи.
— Ой! — сморщилось лицо Марсова.
— Это пока "ой", — невероятно обаятельно улыбаясь, сказал ему Ватутин. — А вот когда вы, Василий, вернувшись в главное здание, отправитесь в увлекательнейшее путешествие на его нижние этажи, там не только "ой" будет. Там и "ох" воспоследует", и "ай", и даже "вах, мама-джян". Правда, если вас это хоть как-то порадует, вы туда отправитесь не один, а с вашим другом. С вот этим.
И он показал пальцем свободной от объятий руки на Устюгова.
— Ядвига Владековна, — в один голос тут же выпалили клерки. — Она это! Мы тут ни при чем, нам сказали — мы поехали.
— Так вас никто и не винит, — совсем уж по-доброму сказал Ватутин. — Вы люди-то подневольные, разве мы этого не понимаем? Да, Харитон Юрьевич?
— Несомненно, — кивнул я, теперь окончательно убедившись в том, что от предложения этого надо отказываться.
Что бы ни придумала Ядвига, как бы красиво и заманчиво оно ни выглядело, добра от этого ждать точно не следует, по крайней мере — лично мне. Она меня ненавидит давно и прочно, так, как это умеют делать только польские женщины — до крошащихся от сжатия зубов, до красных пятен на скулах, до состояния "Żebyś zdechł!". Причем причина этой ненависти от меня скрыта тайной. Нет, есть у меня кое-какие догадки, но догадки — не факты, их к делу не подошьешь.
— Да-да, — закивал Вася с Марса, у которого явно все поджилки уже ходуном ходили. Трусоват был Вася бедный, как сказал бы Пушкин. Там, правда, был не Вася, а Ваня, но это не столь и важно. В наше время ни Вась, ни Вань в России уже почти и не встретишь. Вот Эдуардов, Ричардов и Эмилей — полно. А Васи с Ванями закончились. — Так и есть.
