Читаем Файролл онлайн бесплатно
Оно вроде бы как принадлежало к мужскому полу, но при этом одето было так, как никто из прямоходящих, числящих себя в сильной части человечества, одеваться не стал бы. По крайней мере из тех, кого знаю я лично, а я повидал и многое, и многих. Бог с ним, с оранжевым укороченным пальто и салатовым шарфом, но портки-то где? Вместо них было что-то, более напоминавшее то ли юбку, то ли шаровары. Плюс остроносые лакированные сапожки на каблуке. Венчал же это великолепие головной убор, который можно было бы назвать "котелком", если бы у него были менее широкие поля и в него не было воткнуто какое-то ярко-оранжевое с прозеленью перо.
Про макияж, сережки и все прочее я даже упоминать не хочу. Оно имело место быть, но упоминать — не хочу.
Оно смотрело на нас, мы смотрели на него. И только Таша смотрела на буррито, которое было у нее в руках. Видимо, она гадала — то, что перед ней стоит, оно на самом деле есть, или ей просто подложили галлюциноген в этот мексиканско-армянский харч?
— Э-э-э-э… — выдавил из себя я. — А вы — кто?
— Или что? — тут же добавила Шелестова.
— Или откуда? — неожиданно включился в беседу Петрович. — Из какой звездной системы? Это я на всякий случай спрашиваю, есть у меня в планах один комикс, на космическую тематику. Я в нем заставил бы героев вашу планету огибать стороной. Хотя… Может — наоборот. Им же надо страдать и преодолевать? Они же порядочные герои, не какие-нибудь скользкие приспособленцы.
— Вот что за однобокий подход? — возмутилось существо, вознеся к небу, которое было скрыто от него потолком, свои ухоженные руки. — Всегда одно и то же! Это просто оскорбительно.
— Вы так и не ответили на вопрос, — поторопил его я. — Кто вы? И сразу — к нам вы зачем пожаловали? Может — просто дверью ошиблись? Хотя, если честно, даже предположить не могу, что вы вообще забыли на нашем этаже. Нет, один из ваших у нас есть, он кассиром у нас служит, тот еще… Финансист, прости господи. Если и не по половому признаку, то морально — точно. Но он хоть и из ваших, но уже вряд ли проявляет какую-либо прыть, просто в силу возраста.
— Он, скажем так, теперь уже пассивный финансист, — уточнила Шелестова.
— Градус бреда нарастал, — наконец отмерла Вика.
— Согласен с вами, милочка, — милостиво согласился с ней необычный посетитель и изобразил руками нечто вроде дрыганья. — Я — Максимилиан Серебряный!
— А, ну теперь все понятно! — закивала Шелестова с глубокомысленным видом.
— Действительно? — удивился я, посмотрев на нее.
— Это сарказм! — пояснила она. — Шеф?
И она скопировала жест визитера, состроив возмущенную рожицу.
— И что тебе, Максимилиан Серебряный, от нас надо? — Вика уперла руки в бока. — Сразу скажу — мы ни в какую секту записываться не будем.
— Какую секту? — удивился этот чудик. — Я пришел спасти вас! Вы же гибнете!
— Мне страшно, — подала голос Ксюша.
— Мне тоже, — успокоил ее Стройников. — Оно стоит в двух шагах от меня. А если оно кусается? Представляешь, что может случиться, если оно укусит меня за шею? Я же могу стать таким же! Димон, если такое случится — пообещай убить меня!
— Не вопрос, — откликнулся Самошников. — Только, чур, я тогда твой мотоцикл заберу себе на память. Буду на нем гонять и тебя вспоминать.
— Боже, какие вы зашоренные! — Максимилиан, покачивая бедрами, сделал несколько шагов в моем направлении. Вика дернулась так, как будто хотела меня закрыть своим телом. — Я пришел спасать ваше дело! Разве вы не видите сами, что ваш еженедельник, ваш "Вестник Файролла" — он гибнет!
— В самом деле? — удивился Петрович. — Вот не знал!
Мне полегчало — все потихоньку вставало на свои места. Очередной городской сумасшедший. Такие типы, бывало, захаживали в редакцию. Не так часто, как распространители билетов, кричащие чуть ли не в коридорах: "Мы хотим пригласить вас в театр" или дедки, которые махали клюками и доводили до нашего сведения, что: "Развалили страну, демократы проклятые", но — захаживали. Их даже охрана не останавливала, с интересом потом глядя на лица сотрудников. Практически — реалити-шоу.
— Ну конечно же! — с придыханием сообщил ему Серебряный, меняя, к моей радости, свое направление. Петрович, судя по всему, показался ему более перспективным собеседником. — Разве вы не чувствуете этот запах? Запах гнильцы, которая окутала все ваше коллективное творчество.
— Это не от творчества пахнет, — Мариэтта показала пальцем на Ташу. — Это у Звягинцевой в столе сухарики в незакрытом пакете плесенью покрываются. Я вообще поражаюсь — куда в нее лезет? Сама маленькая, а ест за троих! И везде у нее пища лежит недокушанная! Скоро не то, что плесень — тараканы поползут.
— Тараканов я тоже боюсь, — пискнула Ксюша. — Даже больше, чем вот этого!
— А вот тут я тебя спасу, — успокоил ее Стройников. — Даже если меня таракан укусит, я в него не превращусь.
— Ты чего, дурак? Тараканы не кусаются, — чувства юмора у Мариэтты так не прорезалось.
— Люди! Люди! — чуть ли не взвыл Максимилиан. — Какие тараканы? Вы меня слышите! Ваше творчество гибнет! Люди его не читают! Они говорят, что это… О боже, я даже не могу произнести этого слова!
