Читаем Файролл онлайн бесплатно
— Я удивлен не меньше твоего, — кивнул Зимин. — Больше скажу, — мы с Никитой до твоего прихода гадали — это ты с нами едешь или мы тебя сопровождаем?
— Привет, мальчишки, — дверь в кабинет Зимина открылась, и в дверях показалась тележка, заставленная снедью и пустой посудой, катила ее Вежлева. — А я вам еды привезла.
— Сменила профиль? — радостно завопил Валяев. — Тебя понизили, за грехи твои тяжкие? Я знал, я говорил!
— Если у нас проведут конкурс на самого остроумного сотрудника, то номинация "Плоская и примитивная шутка" точно будет твоей, — Вежлева посмотрела на меня. — Ладно эти двое, но от тебя, Киф, не ожидала такой душевной черствости. Может, все-таки мне поможешь? Эта штука тяжелая и неудобная.
— За выпендреж надо платить, — справедливо заметил Зимин. — Зачем ее у официантки отобрала? А ты именно так поступила, я тебя знаю.
Я ничего не сказал, просто встал, подошел к тележке. Не такая она и тяжелая, между прочим.
— Потому что я с ней смотрюсь необычно и выигрышно, — Вежлева неуловимо прикоснулась губами к моей щеке. — Жалко, наколки на голову не было и фартучка белого. И еще сюда хорошо бы белые чулки, да, Киф?
Она отставила в сторону точёную ножку, в чулке телесного цвета и синей туфельке, и критично на нее посмотрела.
— Фантазии у тебя, Марин, — сморщился Зимин.
— Замуж ей пора, — Валяев подошел к тележке, которую я поставил в центре кабинета, и осмотрел ее. — Я давно про это говорю.
— Так не за кого, — развела руками Вежлева. — Ты пьешь, Макс весь в делах, Азов социально опасен. Разве что вот, за Кифа, но при нем эта его буренка вечно ошивается, а он почему-то это поощряет. На остальных же вовсе без слез не взглянешь — либо карьеристы, которым не душа моя нужна, а связи, либо… А!
И Марина с несомненно притворной горечью махнула рукой.
— Не верь ей, брат, — Валяев отрезал изрядный кусок от свиного окорока, вольготно расположившегося в центре тележки, и плюхнул его на деревянную тарелку. — Марина всегда так говорит, уж я-то знаю. Она просто раскидывает свои сети, как паучиха.
— Паучиха? — возмущенно ткнула себя пальцем в грудь Вежлева. — Вот уж хамство высшей марки! Я сейчас тебе вон ту плошку с салатом на голову одену.
— Не оденешь, — хладнокровно произнес Валяев. — Ты субординацию соблюдаешь неукоснительно, а я в иерархии компании стою повыше тебя. Так что — не изображай из себя оскорбленную невинность, хорошо? На меня эти штуки не действуют, тебе ли не знать?
— И все-таки — выбирай слова, — напротив Валяева теперь стояла совсем на та веселая улыбчивая женщина, что минутой раньше ввезла в кабинет еду, она моментально переменилась, став аналогом Снежной Королевы. — Если даже я пока стою на пару ступеней ниже тебя, это не значит, что буду проглатывать оскорбления. И потом — все меняется, и наше положение в пространстве тоже может перемениться. Я тоже призвана, наравне с вами, это тебе ни о чем не говорит?
— Никогда у нас с тобой не будет изменения положения, — Валяев невозмутимо намазывал горчицу на мясо. — Ни в иерархии, ни даже в постели. С кем — с кем, а с тобой я не возлягу никогда — и ты это прекрасно знаешь. И говорить буду то, что захочу, независимо от твоих желаний.
— Тем не менее… — Вежлева сузила глаза и сжала кулачки, ее фигура была напряжена как струна.
— Киф, ты что стоишь? — перебил ее Зимин. — Ты же хотел есть? Ну так и ешь, эти двое где-то час еще ругаться будут, так что же, тебе от голодной смерти помирать?
— И то, — Марина внезапно улыбнулась, холод, исходящий от нее, исчез, будто его не бывало. — Что это я? Никит, что нам делить?
— Я не знаю, — пожал плечами Валяев, отправляя кусок мяса в рот и отходя к креслу. — Это ты затеяла скандал, впрочем, как и всегда. Сама ведь знаешь — я мухи не обижу.
— Да ладно, — Зимин засмеялся. — Я сам видел, как ты как-то на муху орал.
— Спьяну и не такое бывает, — не стал спорить Валяев. — Но я же ее не обижал, я ее оскорблял.
Пока велась эта дискуссия, я наложил себе еды и, вернувшись в кресло, начал размышлять над словами Вежлевой о том, что она куда-то там "призвана". Уж не в Прагу ли? Если да — то все еще хуже, чем я предполагал. Я никогда не боялся женщин, да и ее я не боюсь, но при этом мне как-то хочется держаться от нее по возможности подальше. Так сказать — дружить на расстоянии. Сейчас у нас паритет — я вроде как ей ничего не должен, и она мне ничего не должна. Мы тогда, у входа в здание, сквитались полностью. А эта поездка может здорово все поменять в существующем условном равновесии.
— Ну что, — Вежлева села на подлокотник моего кресла и щелкнула меня по носу. — Летим вместе?
— Судя по всему — да, — прожевав кусок, ответил ей я.
— Был до этого в Праге? — поинтересовалась она и снова нацелилась на мой нос.
— Разок, — я поморщился, отводя ее руку от моего лица. — Не делай так больше, хорошо?
— Хорошо, — покладисто согласилась Марина. — Так не буду.
— А Азов? — спросил я. — Его с нами не будет?
— Нет, — покачал головой Зимин. — Так случается — кто-то приглашен, кто-то нет.
