Читаем Файролл онлайн бесплатно
После этого взгляда мой запал как-то притух, а в голове промелькнула мысль о том, что, может, и не стоило все это вслух говорить? И таким тоном?
— Не менжуйся, — Валяев хотел приобнять меня за плечи, но делать этого не стал, — все-таки обнимать голого мужика — это как-то не слишком правильно. — Ничего не будет, тем более что ты все верно сказал. Нет, Макс, ты только подумай — он знал, что там был Иеремия и промолчал об этом. Даже не попытался его остановить, не говоря о том, чтобы меня туда вызвать. Вот же он… Азов!
— Кит, не мели чепухи, — Зимин посмотрел на закрытую дверь и достал из кармана телефон. — Как он его остановит? Это против правил и может спровоцировать конфликт. Иеремия персона непростая и за ним кое-кто стоит. Он не статист какой-нибудь.
— Никит, а добудь мне какие-никакие портки, — попросил я задумавшегося о чем-то своем Валяева. — Я курить очень хочу, а здесь нельзя.
— Да, здесь нельзя, — обвел глазами помещение Валяев. — Жанна не простит. Она — у-у-ух! Кремень!
— Эта леди Кита шесть раз заворачивала с его непристойными предложениями, — прикрыв микрофон трубки ладонью, сказал мне Зимин. — А на седьмой пообещала ему такую штуку вколоть, что больше никакие женщины ему будут не нужны. Вот же — нет соединения.
Сдается мне, что он Старика набирал. Смех, да и только — и здесь я тоже фигура в чужой игре, одна радость, что в этот раз хоть не пешка. Хотя, по сути, это ничего не меняет — как меня двигали по полю чужие пальцы, так и будут продолжать это делать.
Но Азов все равно не прав — мог бы и предупредить. Это же совсем другой коленкор получился бы.
— Портки, говоришь. — Валяев встал с койки. — Ладно, пойду, поищу. Макс, выйдем на пару минут.
Они удалились, а я совсем пригорюнился, поскольку никаких приятных сюрпризов в ближайшее время от судьбы ждать не приходилось. Сижу на больничной койке в чем мать родила, и непонятно что дальше будет.
Дверь распахнулась, и в палату вошел… Азов. С пакетом в руке.
— На, — отдал он его мне. — Одевайся.
В этот момент мне стало не то что не по себе, а откровенно страшно. За "одевайся" запросто может последовать "руки за спину, идем вперед", а потом и того хуже — "идем по коридору, не оглядываемся".
— Илья Павлович, — я не спешил брать у него пакет. — Я сказал, что думал.
Ну, а что? Теперь как будет, так и будет.
— Знаю. Одевайся, — приказал он. — Кормить тебя поведу, пока столовая не закрылась. Хоть тут жизнь тебе приятней сделаю.
— Каши, пюре, вареные овощи, можно вареную же рыбу, — послышался из коридора голос Жанны Николаевны. — Исключить спиртное, мясо, твердые сорта колбас.
— Н-да, неправ был, это не жизнь, — Азов покачал головой. — Но по этому вопросу ко мне точно не должно быть никаких претензий. Эй вы, двое, вас тоже приглашаю. Пошли, разломим хлеб и поговорим как приличные люди. А то все происходящее мне больше напоминает драку леших в весеннем лесу, а они, судя по сказкам, существа вздорные и на редкость беспардонные.
В столовой "Радеона" я оказался впервые, причем, судя по табличке над входом, где значилось "Столовая № 3", их тут было несколько. Эта, надо полагать, предназначалась для руководящего состава — зал был невелик, окна раздачи не было вовсе, зато были официантки.
— Водочки, — попросил у симпатичной кудрявой девушки с накрахмаленной наколкой на голове Азов. — Несите сразу графинчик. Макс, не кривись, тут коньяк не к месту. Так. Еще ассорти мясное, солений каких-нибудь, а вон тому, небритому, рыбы принесите, некостистой. Не ровен час, еще поперхнется, кашлять начнет, швы разойдутся, меня тогда и в этом обвинят. Горячее еще есть?
— Солянка, — порадовала нас девушка. — Бульон с яйцом. А вот рыбы уже нет, если только тоже ассорти. Отбивные есть, бифштекс с яйцом.
— Нет, ассорти не надо, — Азов посмотрел на меня. — Три солянки и один бульон. И четыре бифштекса.
— И хлебушка, — пискнул я. — К бульону.
— И хлебушка, — милостиво разрешил безопасник. — И побыстрее, а то кое-кто вот-вот коньки от голода отбросит.
Ну, я повыступал, теперь пришло время пожинать плоды своей смелости.
Графинчик с водкой, рюмки и хлеб принесли быстрее всего остального.
— Вот тебе хлебушек, а вот пятьдесят грамм, — Азов разлил водку на четверых. — Да не дергайся ты, от одной стопки ничего страшного не произойдет.
— Мне чего-то кололи, — опасливо посмотрел я на рюмку. — А если это дело с препаратом несовместимо?
— Узнал я уже, что тебе кололи, — отмахнулся безопасник. — Пей смело. Или ты настолько мне не доверяешь?
Зимин и Валяев безмолвствовали с каменными лицами.
— Почему не доверяю? — я подхватил емкость. — Я вам с первого дня доверяю. Даже после того, как меня похитили — верил. Даже сейчас, после этой сумасшедшей ночи — верю. Вот только вера — это такая штука, которая изначально есть, но со временем, под грузом новых фактов, может истаять, как снег по весне.
— Неплохо сказано, — Азов приблизил ко мне свое круглое лицо. — Киф, у меня есть дело, которому я служу, и делаю я это так, как считаю нужным. Ты жив?
— Жив, — пробормотал я.
