Читаем Файролл онлайн бесплатно
Мне резко полегчало — судя по всему, в грехопадении меня обвинять прямо сейчас не будут, а то и вовсе минет меня чаша сия. Тут затронули более высокие сферы, что там какая-то измена…
Но — ради правды — Вика верно все сказала. Ляжки у Эльвиры и впрямь толстоваты, видно, сказывается лежаче-сидячий образ жизни.
— Да мне он сто лет не сдался, — злобно прошептала Эльвира. — Тоже мне нашла элитный экземпляр самца. Такого только из жалости пригреть можно, да и то при условии, что он хоть как-то будет полезен. Гвоздь там прибьет, или кран починит.
Шуметь сестры боялись, видимо, чтобы не разбудить родителей. И правильно делали, поскольку если они застанут нас втроем в моей комнате, то делить на своих и чужих не будут, а сразу всем выдадут по первое число. И еще отдельно всыплют Вике, за такое белье. Я даже знаю, как дядя Женя его охарактеризует, каким словом.
— Чего ж тогда ты к нему ночью приперлась? — Вика прищурилась и сверлила сестру взглядом контрразведчика. — А?
— Ты не поверишь, — Эля сказала это уже не взвинчено, а как-то… Уклончиво, что ли? — Про игру поговорить. Про "Файролл".
Вика тоже убрала с лица зверскую гримасу и почесала нос.
— Ты знаешь — поверю, — услышал я то, что меня немало удивило. — Ты, сестрица, на всю голову ушибленная, потому и поверю. Только непонятно, что ты у моего узнать хотела, он этой игрой не особо и интересуется, только в рамках служебной компетенции.
— Да что ты? — Эля сделала невозможное — хохотнула шепотом. — Ты хочешь сказать, что он в "Файролл" не играет вовсе?
— Не хочу, а говорю, — невозмутимо ответила Вика, подошла к кровати, небрежным движением бедра (и впрямь налитого, как яблоко) подвинула Элю и полезла под одеяло. — Подвинься. О чем мы? А, игра. Хочешь верь, хочешь не верь, но почти не играет. Залезает в эту жестяную банку с проводами раз в неделю, да и то по казенной надобности. У нас, сестричка, других дел полно, нам эту реальность виртуальной подменять не надо. Семья у нас, понимаешь? Хотя — куда тебе такое понять, у тебя жизнь-то цифровая, ненастоящая, с подсластителями, идентичными натуральным, и усилителями вкуса.
И зацепила ведь она сестрицу сейчас. Крепко подозреваю, что разговор такой у них не в первый раз происходит, и раньше этот трюк не проходил, а вот сейчас — выстрелил. Я это понял по улыбке Вики, торжествующе-радостной.
— И вообще — шла бы ты отсюда, — Вика повернулась к сестре затылком, а ко мне лицом. — Мамка пироги затеяла сегодня печь, тесто поставила, стало быть, часов в пять она уже встанет. А нам одного раза мало. Ну, ты же понимаешь, о чем я? Или объяснить?
— Приятно провести время. — Эля все-таки решила сохранить остатки невозмутимости, так сказать — сохранить лицо. — И не забывай предохраняться, не дай бог вы размножитесь. В мире и так черт знает чего творится, так если еще и Вика родит, совсем всё в тартарары покатится.
— Так себе шутка, — сказал я, причем вполне объективно. — Правда — очень посредственная, не тянет даже на среднюю. Как грубость — ничего, но как шутка…
— Как умею — так и шучу, — буркнула Эля и напоследок громко бахнула дверью, надо полагать — из чувства вредности.
— Дал же бог сестрицу, а? — прижалась ко мне Вика. — Чего она приходила? Нет, я догадываюсь…
— Да правду она тебе сказала. — Девушка была очень горячей, и я содрогнулся, представив повтор жуткого давешнего банного ада. — Про игру говорили. Слушай, а ты зачем ей сказала, что я туда не хожу вовсе?
Вика приподнялась на локте и постучала меня наманикюренным ноготком по лбу.
— Какая нормальная женщина скажет другой женщине, что ее мужчина не с ней время проводит, а в виртуальных мирах шляется? Нет уж, по официальной версии ты всегда со мной, понятно? Кстати — и по жизни неплохо бы ограничить эти твои игры, а то ты скоро совсем в виртуальной реальности растворишься. А мне, молодой и красивой, надо регулярное мужское внимание.
— Хорошо бы, — согласился с ней я и резво скакнул с кровати на пол, поняв, что у нее на уме. — В смысле — ограничить. И, между прочим, я это уже сделал — вот, я же здесь, с тобой. Сейчас, покурю только…
— Мамка не любит, когда в доме курят, — заметила Вика немного разочарованным голосом. — Но тебе, так уж и быть — можно. А потом…
Ее ладонь похлопала по одеялу, и я понял, почему приговоренные к смерти всегда так растягивали курение последней сигареты.
Метель разошлась не на шутку, снег шел всю ночь и утро, засыпав все, что только можно.
— Ишь ты, — заметил дядя Женя, глядя в окно. — Вчера мороз, сегодня снег. Довели страну, понимаешь… При коммунистах такого не было, и в мире был порядок, и с погодой тоже.
— Да ну, в самом деле, — расстроенно сказала Вика. — Я хотела сегодня к Павловской съездить, повидаться, поболтать — и на тебе.
— Бешеной собаке семь верст — не крюк, — равнодушно сказала Эля. — Ты, если чего в голову возьмешь, так все равно это сделаешь. Можно подумать, что метель тебе помеха.
— Злая ты, — обвинительно сказала Вика. — Потому и одинокая. Или наоборот — ты одинокая, а потому и злая? Киф, как думаешь — какое из этих утверждений правильное?
