Читаем Билли Бутчер Лонгботтом онлайн бесплатно

— Пытки меняют людей, профессор. Я уже говорил это.

— Да. Но я видела многих, кто пережил Круциатус. Они становятся сломленными. Или озлобленными. Или теряют связь с реальностью. А вы... вы стали сильнее. Опаснее. Как будто внутри вас проснулось что-то, что спало раньше.

Она смотрела на него в упор. Её глаза за стёклами очков были острыми, как лезвия.

— Я не спрашиваю, что именно с вами произошло, — сказала она. — Я не хочу вторгаться в вашу личную травму. Но я хочу, чтобы вы знали: если вам нужна помощь — любого рода — вы можете прийти ко мне. Не как к декану. Как к другу вашей семьи.

Бутчер почувствовал что-то похожее на укол совести. Макгонагалл была искренна. Она действительно заботилась о Невилле. О настоящем Невилле, которого больше не существовало.

— Спасибо, профессор, — произнёс он. — Я это ценю. Правда.

— Но вы не придёте.

— Нет. Не приду.

Она кивнула, будто ожидала этого ответа.

— Тогда хотя бы обещайте мне одну вещь.

— Какую?

— Не теряйте себя. Что бы ни случилось — не позволяйте гневу поглотить вас полностью. Фрэнк и Алиса не хотели бы этого для своего сына.

Бутчер помолчал. Потом сказал:

— Я постараюсь. Но ничего не обещаю.

Макгонагалл вздохнула. Было видно, что она хотела сказать что-то ещё, но сдержалась.

— Идите, мистер Долгопупс. И удачи вам. Она вам понадобится.

Он вышел из кабинета и направился в библиотеку. Разговор с Макгонагалл оставил неприятное послевкусие. Не из-за того, что она сказала, а из-за того, что она была права. Гнев действительно грозил поглотить его. Он всегда грозил. Но Бутчер не знал другого способа существовать.

«Может, когда всё закончится, — подумал он. — Когда я убью Беллатрису. Когда Лысый Хер сдохнет. Когда война кончится. Может, тогда я смогу... что? Расслабиться? Стать хорошим? Нет. Скорее всего, я просто найду новую войну. Потому что война — это единственное, что у меня получается».

Библиотека. Вечер того же дня.

Гермиона сидела за столом, заваленным книгами. Перед ней лежали «Продвинутое зельеварение», «Трансфигурация для ЖАБА», «История магии: полный курс» и ещё с полдюжины томов. Она что-то строчила в пергаменте, её перо летало с такой скоростью, что чернила разбрызгивались во все стороны.

— Не слишком ли много для одного вечера? — спросил Бутчер, садясь напротив.

Гермиона подняла глаза. Они были красными от усталости.

— Я готовлюсь, — сказала она. — К ЖАБА. И к... ко всему остальному.

— Ко всему остальному?

Она замялась.

— Невилл, можно задать тебе вопрос? Личный.

— Валяй.

— Как ты справляешься? Со страхом. С тем, что случилось. Я вижу тебя каждый день, и ты выглядишь так, будто ничего не боишься. А я... я боюсь постоянно. За Гарри, за Рона, за родителей. Я отправила их в Австралию, представляешь? Стерла им память, чтобы они были в безопасности. — Её голос дрогнул. — И теперь каждую ночь я думаю: а вдруг я их больше никогда не увижу? Вдруг всё это зря?

Бутчер смотрел на неё. Гермиона Грейнджер — самая умная ведьма поколения, мозг золотого трио, единственная, кто всегда знал, что делать. И сейчас она была на грани срыва.

— Ты хочешь честный ответ или утешительный? — спросил он.

— Честный.

— Хорошо. Слушай сюда. Страх — это нормально. Я боюсь каждый день. Каждую минуту. Когда просыпаюсь, когда засыпаю, когда иду по коридору. Но я не позволяю страху управлять мной. Я использую его. Превращаю в топливо. Страх делает меня быстрее, злее, опаснее. Если ты научишься этому — ты станешь неуязвимой.

— Но я не хочу быть злой, — прошептала Гермиона.

— А кто говорит о злости? Злость и решимость — разные вещи. Ты не обязана ненавидеть, чтобы бороться. Но ты должна быть готова сделать то, что нужно. Даже если это грязно. Даже если это противоречит твоим принципам.

— Например?

— Например, стереть память родителям и отправить их на другой конец света. Ты уже сделала это. Это было грязно? Возможно. Но ты спасла им жизнь. Иногда правильный выбор — не самый чистый.

Гермиона молчала, переваривая его слова. Потом медленно кивнула.

— Ты говоришь как человек, который... который через многое прошёл.

— Так и есть.

— Невилл... можно ещё один вопрос?

— Давай.

— Ты когда-нибудь думал о том, чтобы... сдаться? Ну, просто остановиться. Перестать бороться. Я иногда думаю об этом. Особенно по ночам, когда всё кажется безнадёжным.

Бутчер посмотрел на неё долгим взглядом. Потом сказал:

— Нет. Никогда. Потому что если я сдамся — они победят. Беллатриса. Волан-де-Морт. Все эти ублюдки, которые считают, что им всё можно. Если я сдамся — они будут правы. А я не могу этого допустить.

Гермиона вытерла глаза рукавом.

— Спасибо, Невилл. Ты... ты не представляешь, как это помогает.

— Представляю, — ответил он. — А теперь иди спать. Твои книги никуда не денутся, а мозги тебе ещё пригодятся.

Она слабо улыбнулась и начала собирать вещи. Бутчер проводил её до выхода из библиотеки, а потом вернулся. Ему нужно было кое-что найти.

Тайная комната. Неделей позже.