Читаем Билли Бутчер Лонгботтом онлайн бесплатно
— Как знаешь, — Бутчер отступил в сторону. — Но если передумаешь — я умею слушать. И умею хранить секреты.
Малфой бросил на него затравленный взгляд и быстро ушёл, почти побежал. Бутчер проводил его глазами.
«Клюнул», — подумал он. — «Теперь он будет думать о моём предложении. И когда давление станет невыносимым — а оно станет, — он придёт ко мне».
Это была старая тактика. Посадить зерно сомнения. Дать понять, что есть альтернатива. Ждать, пока цель созреет.
Кабинет Макгонагалл. Трансфигурация.
Минерва Макгонагалл стояла у доски, строгая и прямая как трость. Сегодняшняя тема — трансфигурация живых существ, одна из сложнейших областей магии. Класс слушал, затаив дыхание — даже слизеринцы, которые обычно позволяли себе вольности на других уроках.
— Превращение неодушевлённого предмета в живое существо, — говорила Макгонагалл, — требует не только магической силы, но и глубокого понимания природы того, что вы создаёте. Вы должны знать каждую кость, каждую мышцу, каждую деталь. Иначе результат будет... плачевным.
Она взмахнула палочкой, и стоявшая на столе ваза превратилась в кошку — изящную, полосатую, с блестящими глазами. Кошка потянулась и мяукнула. Класс восхищённо зааплодировал.
— Сегодня вы попробуете превратить перо в птицу. Не в конкретный вид — для начала достаточно общего облика. Приступайте.
Бутчер взял перо и сосредоточился. В голове всплыли уроки Невилла — он всегда с трудом справлялся с трансфигурацией. Слишком много деталей, слишком много того, что можно испортить. Но Бутчер подходил к делу иначе. Он не думал о деталях. Он думал о результате.
Птица. Крылья. Клюв. Перья. Способность летать.
Он вложил в палочку образ и волю. Перо задрожало, вытянулось, набухло. Через несколько секунд на столе сидел сокол — настоящий, с острым клювом и хищным взглядом.
— Мерлин! — выдохнул Рон, сидевший рядом. — Как ты это сделал?
Макгонагалл подошла к столу. Она долго разглядывала сокола, потом перевела взгляд на Бутчера.
— Впечатляющая работа, Долгопупс. Пятьдесят баллов Гриффиндору. Но скажите — почему сокол?
— Потому что это хищник, — ответил Бутчер. — Он быстрый, опасный и не промахивается.
Макгонагалл чуть приподняла бровь.
— Интересный выбор. Продолжайте.
Когда урок закончился, она попросила его задержаться.
— Мистер Долгопупс, — начала она, когда класс опустел. — Я наблюдаю за вами с начала семестра. Вы демонстрируете значительный прогресс. Не только в моём предмете, но и, судя по отзывам других преподавателей, в целом ряде дисциплин.
— Благодарю, профессор.
— Это не комплимент, — отрезала она. — Это констатация факта. Я знаю, что с вами случилось летом. И я понимаю, что травма может изменить человека. Но я также хочу, чтобы вы знали: магия — это не только сила. Это ещё и мудрость. Не позволяйте гневу затмить ваше суждение.
Бутчер посмотрел ей в глаза. Макгонагалл была крепким орешком. Она не велась на его игру так легко, как другие.
— Профессор, — сказал он спокойно, — я ценю вашу заботу. Но гнев — это всё, что у меня осталось после того, как у меня отняли всё остальное. Я не позволю ему затмить моё суждение. Я использую его как топливо.
Макгонагалл долго молчала. Потом кивнула.
— Хорошо. Я надеюсь на это. Можете идти.
Бутчер вышел из кабинета и направился в библиотеку. Ему нужно было больше информации о крестражах.
Библиотека Хогвартса. Запретная секция.
Вечером он пробрался в запретную секцию. Мадам Пинс, суровый библиотекарь, не одобряла ночных посетителей, но Бутчер подготовился. Он использовал простейшее отвлекающее заклинание — заставил книги на дальнем стеллаже упасть. Пока Пинс разбиралась с беспорядком, он проскользнул в запретную секцию.
Книги здесь были старыми, пыльными, многие — явно тёмного содержания. Бутчер пробежался пальцами по корешкам: «Тайны наитемнейшего искусства», «Смерть и бессмертие: руководство для продвинутых», «Кровь, душа и магия».
Последнюю он и вытащил. Открыл оглавление. Глава 17: «Крестражи: разделение души».
«Бинго».
Он углубился в чтение. В книге говорилось, что крестраж создаётся путём совершения убийства — акта, который разрывает душу. Затем, с помощью специального ритуала, часть души помещается в предмет. Пока крестраж существует, его создатель не может умереть окончательно.
«Значит, Лысый Хер создал эти штуки», — размышлял Бутчер. — «Сколько? Один? Два? Больше? И где он их прячет?»
В книге говорилось, что даже один крестраж — это чудовищное преступление против природы. Создавать больше одного считалось немыслимым. Но Бутчер уже понял, что Волан-де-Морт не играл по правилам. Если он боялся смерти больше всего на свете, он мог создать столько крестражей, сколько считал нужным.
«Значит, нужно найти их все. И уничтожить».
Способов уничтожения было немного. Смертельное проклятие. Яд василиска. Адское пламя. Всё это было либо слишком сложно, либо слишком опасно.
«Яд василиска, — отметил он. — В прошлом году в школе был василиск. Гарри убил его. Где-то в Тайной комнате должен быть труп этой твари. И яд. Много яда».
