Читаем Билли Бутчер Лонгботтом онлайн бесплатно
Они сели на кухне. Августа заварила чай — настоящий, с бергамотом, из старого фарфорового чайника, который помнил ещё деда Долгопупса. Бутчер взял чашку, сделал глоток, чувствуя, как горячая жидкость обжигает горло. Молчание затягивалось. Он знал, что она ждёт объяснений. И он знал, что не может дать ей настоящих объяснений. Никогда. Ни при каких обстоятельствах.
— Я читала газеты, — сказала она наконец. — «Ежедневный пророк» пишет о тебе на первой полосе. «Невилл Долгопупс — новый лидер сопротивления». «Юный мститель уничтожает Пожирателей смерти». «Сын Фрэнка и Алисы продолжает дело родителей». — Она помолчала. — Это правда?
— Что именно?
— Всё. Астрономическая башня. Семеро Пожирателей. Беллатриса Лестрейндж.
Бутчер сделал ещё глоток. Чай был хорош. Настоящий, не то пойло, которое подавали в Хогвартсе.
— Правда, — сказал он. — Кроме «лидера сопротивления». Я не лидер. Я просто делаю то, что должен.
— Ты убил семерых Пожирателей. Семерых. В одиночку.
— Восьмая сбежала, — поправил он. — Это моя ошибка. Я должен был добить Беллатрису.
Августа отставила чашку. Её руки — сухие, старческие, но всё ещё твёрдые — сжались в кулаки на столешнице.
— Ты говоришь об убийстве так, будто это выпечка к чаю. «Должен был добить». «Ошибка». Как будто ты всю жизнь только этим и занимался.
Бутчер встретил её взгляд и не отвёл глаз. Он знал, что этот разговор неизбежен. Августа Долгопупс была не просто старой женщиной. Она была матерью аврора. Она вырастила Фрэнка, который стал одним из лучших бойцов Ордена Феникса. Она повидала войну, смерть, предательство. Она не была наивной. И обмануть её было сложнее, чем кого-либо из преподавателей.
— Бабушка, — начал он, тщательно подбирая слова. — Я знаю, что ты видишь. Я изменился. Сильно. И ты хочешь знать почему.
— Я хочу знать, что случилось с моим внуком, — её голос дрогнул. — С тем мальчиком, который боялся собственной тени, который терял жаб и плакал из-за плохих оценок. С тем, кто приносил мне цветы с огорода и краснел, когда я хвалила его. Где он, Невилл?
Он молчал. Молчание было его союзником. Иногда лучше дать другому человеку выговориться, дать ему возможность самому найти ответ.
— Когда ты вернулся из Косого переулка, — продолжила она, — я сразу заметила. Ты был другим. Сначала я думала — травма. ПТСР, как говорят целители. Я читала об этом. Люди меняются после такого. Но потом... — она покачала головой. — Ты стал не просто жёстче. Ты стал другим. Совсем другим. Ты двигаешься не так, как раньше. Говоришь не так. Даже пахнешь по-другому.
— Пахну? — невольно усмехнулся Бутчер.
— Да, пахнешь. От тебя пахнет виски, порохом и чем-то ещё. Чем-то, чего не может быть у шестнадцатилетнего мальчика. Чем-то старым. Опасным. Как от людей, которые слишком долго жили на войне.
Бутчер допил чай и отставил чашку. Поднял глаза на Августу. Она смотрела на него с вызовом, но в глубине её глаз он увидел страх. Не страх перед ним — страх за него. Материнский, бабушкин страх, который не меняется ни в одном мире.
— Ты права, — сказал он тихо. — Я не тот Невилл, которого ты знала. Тот Невилл... он остался в том переулке. Он умер там, на булыжниках, под заклинаниями Беллатрисы.
Августа вздрогнула.
— Но ты выжил.
— Выжило тело. — Бутчер тщательно подбирал слова. — А разум... разум стал другим. Когда тебя ломают почти до конца, ты либо собираешь себя заново, либо остаёшься сломанным. Я собрал себя. Но детали... детали сложились иначе.
— Это всё ещё ты?
— Я — это я. Не важно, как я изменился. Я — сын Фрэнка и Алисы. Я — твой внук. И я — тот, кто закончит то, что начали они. — Он подался вперёд. — Бабушка, я пришёл не для того, чтобы обсуждать, кто я такой. Я пришёл, потому что ты в опасности.
Августа фыркнула — почти как прежняя, несгибаемая матриарх Долгопупсов.
— Я в опасности с тех пор, как Фрэнк вступил в Орден. И я не пряталась тогда, не спрячусь и сейчас.
— Тогда был другой враг. Тогда у них не было полного контроля над Министерством. Сейчас — есть. Сейчас Волан-де-Морт лично заинтересован во мне и в тех, кто мне дорог. — Он сделал паузу, давая словам осесть. — Ты — его рычаг. Если они доберутся до тебя, они будут использовать тебя, чтобы манипулировать мной. И я... я не могу этого допустить.
— Значит, ты хочешь, чтобы я бежала? — её голос стал жёстким, как кремень. — Бросила дом? Бросила память о Фрэнке и Алисе? Спряталась где-то, пока мой внук воюет?
— Да. Именно этого я хочу. — Бутчер смотрел ей прямо в глаза. — Я хочу, чтобы ты покинула страну. Сегодня. Возьми всё, что тебе дорого, и уезжай. У меня есть контакты в Ордене. Они переправят тебя во Францию, к дальним родственникам. Или в Америку. Куда угодно, где тебя не найдут.
— А если я откажусь?
— Тогда ты станешь моей слабостью. А я не могу позволить себе слабость. — Его голос стал холодным, почти безжалостным. — Если тебя схватят, мне придётся идти за тобой. И это будет ловушка. Я пойду — потому что должен. Потому что Невилл любил тебя. И я погибну. Или хуже — я буду вынужден смотреть, как тебя пытают, и ничем не смогу помочь.
