Читаем Билли Бутчер Лонгботтом онлайн бесплатно
— Оружие тоже может защищать. Всё зависит от того, в чьих оно руках. — Полумна встала и поправила свою редисочную серёжку. — Береги себя, Невилл. Ты нам ещё понадобишься.
— Ты тоже береги себя, Полумна.
Она ушла. Бутчер остался у камина. В её словах было что-то, что зацепило его сильнее, чем он ожидал. Надежда. Странное, чуждое слово. Он не был надеждой. Он был карающим мечом. Он был грязью и кровью. Но, возможно, в этом мире — в мире, где добро было слишком мягким, — грязь и кровь и были единственной надеждой.
Утром он уедет. Начнётся охота за крестражами. А потом — финальная битва. Он не знал, выживет ли. Но знал одно: он сделает всё, чтобы выжили те, кто этого заслуживает. И умрут те, кто заслуживает смерти.
А Беллатриса... Беллатриса будет последней. Он приберёг для неё особое место в своём списке.
Конец девятой главы.
Глава 10: Гнев змеи
1997 года. Неизвестное место, предположительно поместье Малфоев.
Боль была невыносимой.
Беллатриса Лестрейндж появилась из портала и рухнула на каменный пол, как сломанная кукла. Кровь хлестала из ран — плечо, колено, запястье, бедро. Она попыталась закричать, но из горла вырвался лишь хрип. Перед глазами всё плыло, сознание то гасло, то возвращалось мучительными вспышками.
Она была одна в тёмном зале. Холодный камень под щекой. Запах собственной крови. И эхо его голоса, которое всё ещё звучало в ушах: «Я буду резать тебя медленно. Очень медленно. Как ты резала их».
Этого не могло быть. Она убила его. Она оставила его умирать в том переулке. Мальчишку Долгопупса. Жалкого, трясущегося червяка. Она помнила его крики, его слёзы, его взгляд — взгляд загнанного зверька, который знает, что сейчас умрёт. Она помнила, как бросила последнее заклинание и ушла, не оборачиваясь. Ей было скучно. Такие, как он, не выживают.
Но он выжил. И он стал чем-то другим.
Она видела это в его глазах там, на башне. Это не был взгляд Невилла Долгопупса. Это был взгляд хищника. Взгляд, который она узнала, потому что видела его в зеркале каждый день. Взгляд абсолютной, незамутнённой жестокости. И этот взгляд был направлен на неё.
— Помогите, — прохрипела она. — Кто-нибудь...
Шаги. Быстрые, встревоженные. Нарцисса — её сестра, её милая, слабая сестра — вбежала в зал и ахнула, прижав руки ко рту.
— Белла! О Мерлин, Белла!
— Целителя, — выдавила Беллатриса. — Быстро.
Нарцисса выкрикнула заклинание, посылая вызов, и бросилась к сестре. Она попыталась остановить кровотечение, но раны были слишком глубокими, слишком грязными. Маггловское оружие. Этот ублюдок стрелял в неё из маггловского оружия! А потом резал ножом. Обычным ножом, без всякой магии. Как мясник на бойне.
— Кто это сделал? — прошептала Нарцисса, прижимая ткань к плечу сестры. — Кто?!
— Долгопупс, — имя вырвалось из горла Беллатрисы вместе с кровью. — Невилл Долгопупс.
Нарцисса замерла. Её лицо побледнело.
— Сын Фрэнка и Алисы? Тот самый, которого ты...
— Да. Он. — Беллатриса закашлялась. — Он убил их. Всех. Долохова, Яксли, Кэрроу, Сивого... всех. Он просто... убил их. Как будто это было ничто.
Прибежал домашний эльф, за ним — целитель, вызванный Нарциссой. Беллатрису подняли, перенесли на диван, начали колдовать над ранами. Она терпела боль, стиснув зубы. Боль — это ничего. Боль она знала. Она сама была болью для многих.
Но страх — страх был новым чувством. И он пульсировал где-то глубоко, под слоями боли и ярости. Он смотрел на неё. Смотрел и обещал, что однажды ночью придёт за ней. И она знала — знала так же точно, как то, что Тёмный Лорд бессмертен, — что он сдержит обещание.
— Где Драко? — спросила вдруг Нарцисса. — Что с моим сыном?
Беллатриса не ответила. Она не знала. Последнее, что она видела перед порталом — Малфой лежал на полу лицом вниз. Мёртвый? Раненый? Она не проверяла. Ей было не до него.
— Я не знаю, — прошептала она.
Нарцисса отшатнулась. В её глазах мелькнул ужас, смешанный с обвинением.
— Ты не знаешь?! Ты была там, и ты не знаешь, что с моим сыном?!
— Он был на башне. Долгопупс схватил его. Я не видела, что было дальше.
Нарцисса закрыла лицо руками. Беллатриса отвернулась. Она не хотела видеть слёзы сестры. Слёзы — это слабость. А слабость сейчас была непозволительной роскошью.
Потому что скоро придёт Он. И Ему придётся всё рассказать.
Тронный зал. Два часа спустя.
Волан-де-Морт сидел в высоком кресле, больше похожем на трон, и смотрел на Беллатрису. Его красные глаза, лишённые зрачков, были неподвижны. Змеиное лицо не выражало эмоций, но воздух в зале вибрировал от напряжения. Нагайна, его верная змея, свернулась кольцами у подножия трона и следила за происходящим с тем же холодным вниманием, что и хозяин.
В зале собрались все. Оставшиеся Пожиратели смерти выстроились полукругом: Люциус Малфой, бледный и осунувшийся, недавно освобождённый из Азкабана и уже успевший впасть в немилость; Нарцисса, которая не сводила глаз с мужа и судорожно сжимала платок; Антонин Долохов — стоп, Долохов мёртв. Его место пустовало. Как и места Яксли, Кэрроу, Сивого, Селвина, Трэверса. Пустые места в кругу. Красноречивее любых слов.
