Читаем Билли Бутчер Лонгботтом онлайн бесплатно
— Ух ты! Это что, фамильная реликвия?
— Да. От деда.
— Круто. У нас тоже есть, но мама хранит их в сейфе. Говорит, что мы ещё не доросли.
— Может, она права, — заметила Гермиона, сидевшая напротив. — Фамильные артефакты — это большая ответственность.
Бутчер усмехнулся.
— Ответственность — это когда у тебя есть выбор. У меня выбора нет.
Гермиона хотела что-то ответить, но её перебил Гарри, который только что получил письмо от Дамблдора.
— Директор хочет встретиться со мной сегодня вечером, — сказал он взволнованно. — Наверное, что-то важное.
— Может, уроки? — предположила Гермиона. — Ты говорил, что он обещал давать тебе индивидуальные занятия.
— Возможно.
Бутчер прищурился. Индивидуальные занятия с Дамблдором. Это интересно. Старик явно готовил Гарри к чему-то. К финальной битве? К разгадке тайны Волан-де-Морта?
«Надо будет выяснить, о чём они говорят. Гарри доверяет мне — по крайней мере, думает, что доверяет. Может, поделится».
После завтрака все разошлись по классам. Первым уроком у шестого курса Гриффиндора была Защита от Тёмных искусств. У Снейпа.
Кабинет Защиты от Тёмных искусств.
Северус Снейп стоял у доски, когда ученики заполнили класс. Он был таким же, каким его помнил Невилл, — высоким, бледным, с чёрными волосами, свисающими как занавески, и крючковатым носом. Его глаза, тёмные и холодные, обвели класс и остановились на Бутчере.
— Долгопупс, — произнёс он своим обычным тягучим голосом. — Я слышал, вы пережили... неприятный инцидент этим летом.
— Можно и так сказать, — ответил Бутчер, глядя ему прямо в глаза.
Снейп слегка прищурился. Обычно Невилл отводил взгляд, сжимался, дрожал под его взглядом. Сейчас этого не было.
— Садитесь, — приказал он. — Сегодня мы поговорим о Невербальных заклинаниях. О тех, кто считает, что достиг уровня, позволяющего колдовать без слов, — можете остаться после уроков для дополнительных занятий. Остальные — слушайте внимательно.
Урок был трудным. Невербальные заклинания требовали огромной концентрации. Нужно было не просто произнести заклинание мысленно, но и направить волю, магию, намерение. У большинства учеников ничего не получалось. У Гермионы — получалось, но с трудом. У Гарри — почти нет.
Бутчер сосредоточился. Он представил заклинание Ступефай — не слова, а ощущение. Красная вспышка, удар, паралич. Он вложил в это всю свою злость, всю ярость, которая кипела внутри.
— Ступефай!
Заклинание сорвалось с палочки и ударило в манекен в дальнем конце класса. Манекен отлетел к стене и рухнул на пол.
Класс замер. Снейп медленно повернулся к нему.
— Впечатляюще, — произнёс он без всякого выражения. — Десять баллов Гриффиндору.
Это было настолько неожиданно, что Рон подавился воздухом. Снейп, дающий баллы Гриффиндору? Это было как снег в июле.
— Однако, — продолжил Снейп, — не зазнавайтесь. Невербальная магия — это не грубая сила, а контроль. Продолжайте практиковаться.
Бутчер кивнул. Он знал, что Снейп прав. Силы у него было достаточно, но контроля пока не хватало. Это придёт с практикой.
После урока, когда все выходили, Снейп остановил его.
— Долгопупс, задержитесь.
Бутчер остался. Класс опустел. Они стояли друг напротив друга — измученный войной шпион и вселенец из другого мира в теле подростка.
— Вы изменились, — сказал Снейп без предисловий.
— Я в курсе.
— Я знал ваших родителей. Они были... достойными людьми. То, что с ними случилось, — трагедия. То, что случилось с вами этим летом, — тоже.
— К чему вы клоните, профессор?
Снейп смотрел на него долгим, изучающим взглядом. Потом сказал:
— Я знаю, что такое тьма. Я знаю, как она меняет человека. Она может сделать вас сильнее. Но она также может поглотить вас. Не позволяйте ей.
Бутчер усмехнулся.
— Спасибо за совет, профессор. Но я не боюсь тьмы. Я в ней живу.
Снейп ничего не ответил. Он просто смотрел, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на понимание. А может, на жалость.
— Идите, — сказал он наконец. — И будьте осторожны. Война только начинается.
Бутчер вышел из кабинета. Разговор со Снейпом оставил странное послевкусие. Этот человек определённо знал больше, чем говорил. И он определённо был опасен. Но врагом ли?
«Время покажет», — подумал Бутчер. — «Время покажет».
До конца дня оставалось ещё несколько уроков. Травология у профессора Стебль — здесь Невилл всегда был в своей стихии. Трансфигурация у Макгонагалл — строгой, но справедливой. Зельеварение у Слизнорта — нового преподавателя, который оказался жизнерадостным толстяком с любовью к «коллекционированию» талантливых учеников.
Бутчер прошёл через все эти уроки, как нож сквозь масло. Он не блистал — он не собирался привлекать слишком много внимания. Он делал ровно столько, чтобы не вызывать вопросов. Но внутри он уже составлял карту школы. Кто с кем дружит. Кто кого боится. Где находятся слепые зоны. Где можно спрятаться. Где можно спрятать тело.
Ночью, когда все уснули, он достал дневник и записал:
