Читаем Билли Бутчер Лонгботтом онлайн бесплатно
Августа покачала головой и направилась к лестнице — собирать вещи. У порога она остановилась.
— Невилл.
— Да?
— То, что ты сказал... «Невилл любил тебя». Ты действительно думаешь о себе как о другом человеке?
Бутчер замер. Она смотрела на него в упор. Врать сейчас было бы глупо — она чувствовала ложь, как старая ищейка.
— Иногда, — сказал он. — Иногда мне кажется, что старый Невилл умер в том переулке. А я... я что-то, что родилось из его пепла.
Августа кивнула, будто услышала что-то, что ожидала услышать.
— Знаешь, — сказала она тихо. — Когда Фрэнк вернулся с первой войны, он был другим. Не таким, как раньше. Он стал молчаливее. Жёстче. Он просыпался по ночам от кошмаров. Алиса говорила, что он иногда смотрит в стену и не отвечает на вопросы. Но он всё ещё был Фрэнком. Война меняет людей, но не стирает их полностью.
— Я знаю.
— Правда? — она шагнула к нему. — Тогда скажи мне: что-то от прежнего Невилла ещё живо? Что-то, кроме воспоминаний?
Бутчер задумался. Он прокрутил в голове прошедший год. Да, он убивал. Да, он был жесток. Но он также защищал. Он стоял рядом с Гарри, Роном, Гермионой. Он прикрывал Полумну. Он заботился о том, чтобы Малфой не погиб. Он рисковал жизнью ради тех, кто был слабее. Может быть, это и был Невилл? Может быть, храбрость, которую старый Невилл только начинал в себе открывать, никуда не делась, а просто приняла другую форму?
— Что-то живо, — признал он. — Что-то, что заставляет меня делать то, что я делаю. Не только месть. Что-то ещё.
— Я так и думала, — она слабо улыбнулась. — Месть не держит человека на плаву так долго. Только любовь.
Она поднялась наверх. Бутчер остался в гостиной. Он стоял, глядя на фотографию Фрэнка и Алисы, и думал о том, что сказала старуха. Любовь. Дерьмовое слово. Сопливое, розовое, бесполезное. Но, возможно, она была права. Возможно, любовь — та самая любовь, которую Невилл испытывал к родителям, к бабушке, к друзьям, — никуда не делась. Возможно, она просто трансформировалась. Стала топливом для войны. Стала яростью, которая защищает, а не разрушает.
«Не заморачивайся, Билли, — сказал он себе. — У тебя нет времени на экзистенциальное дерьмо. Работай».
Он достал из кармана небольшой кошель, расшитый рунами. Внутри лежали галлеоны — наследство Невилла, которое он снял со счета в Гринготтсе сразу после возвращения из Хогвартса. Часть он обменял на маггловские деньги. На остальное можно было жить несколько лет, если тратить экономно.
Он высыпал монеты на стол, оставил примерно треть, остальное убрал обратно. Затем нашёл в ящике стола пергамент и перо. Быстро набросал список: адреса явок Ордена во Франции, имена контактов, пароли. Приписал внизу: «Покажи это Кингсли Брустверу. Скажи, что от Невилла. Он поможет».
Когда Августа спустилась с чемоданом, он протянул ей деньги и записку.
— Здесь достаточно, чтобы прожить год. Не свети деньгами, не называй никому своего настоящего имени, не используй магию в присутствии магглов.
— Ты говоришь как... — она запнулась. — Как мой муж. Как дед, когда отправлял меня в эвакуацию во время Грин-де-Вальда.
— Наверное, это семейное, — ответил Бутчер.
Она взяла деньги и записку. Потом внезапно, резко, обняла его. Крепко, до хруста. Бутчер замер, но через секунду обнял в ответ.
— Возвращайся, — прошептала она. — Кем бы ты ни был. Возвращайся живым.
— Обещаю, — сказал он.
И это обещание, в отличие от многих других, он намеревался сдержать.
Через час они стояли у дверей. Августа была одета в простое маггловское пальто поверх магического платья, в руках — небольшой чемодан, зачарованный на лёгкость. Никакой шляпы с грифом, никаких фамильных драгоценностей. Она выглядела как обычная пожилая леди, отправляющаяся в путешествие.
— Я связался с Орденом, — сказал Бутчер. — За тобой придёт человек. Высокий, темнокожий, серьга в ухе. Это Кингсли. Он надёжный. Делай всё, что он скажет.
— А ты?
— Я уйду через чёрный ход. За домом, возможно, следят. Не хочу, чтобы нас видели вместе.
Августа кивнула. Она уже открыла рот, чтобы сказать что-то на прощание, но Бутчер опередил её:
— Не надо. Не прощайся. Это не навсегда. Я вернусь. Может, через месяц, может, через год. Но вернусь. И мы выпьем чаю. Как сегодня. Только без разговоров о войне.
Она улыбнулась — печально, но с достоинством.
— Я буду ждать. И чай будет готов.
Бутчер кивнул и скрылся в коридоре, ведущем к чёрному ходу. Он вышел через сад, перемахнул через забор, приземлился на мягкую землю. Огляделся. Никого. Улица была пуста.
Он шёл быстро, не оглядываясь. Через несколько кварталов свернул в подворотню, наложил на себя дезиллюзионное заклинание и трансгрессировал.
Площадь Гриммо, 12. Нора. Леса Уэльса. Где-то там, впереди, его ждали Гарри, Рон и Гермиона. Ждали крестражи. Ждала война.
А Беллатриса... Беллатриса ждала его. Где-то там, в темноте, она зализывала раны, боялась его тени и мечтала о мести. Бутчер знал это. Чувствовал. Как хищник чувствует страх добычи.
«Ничего. Скоро. Очень скоро».
