Читаем Билли Бутчер Лонгботтом онлайн бесплатно
Бутчер работал молча и сосредоточенно. Зельеварение было дисциплиной, близкой ему по духу — точные пропорции, чёткая последовательность, предсказуемый результат. Как собирать оружие. Как закладывать взрывчатку. Он взвешивал ингредиенты, измельчал, помешивал, строго следуя инструкции. Котёл булькал, испуская спиральный пар, который пах чем-то странно знакомым.
Он наклонился ближе и вдохнул. Запах был сложным, многослойным. Свежескошенная трава. Кожаный ремень. Мятная жвачка. Виски. Запах старой кожаной куртки. Запах Бекки.
Бутчер резко выпрямился. Сердце ударило в рёбра. Бекка. Его жена. Которую он потерял. Которую...
«Нет. Это не мои воспоминания. Это... это просто зелье. Оно пахнет тем, что привлекает... чёрт. Этот пацан, Невилл, он бы почувствовал что-то другое. Цветы. Травы. Сладкое. А я чувствую Бекку».
Он отодвинул котёл и несколько секунд просто стоял, глядя на мерцающую перламутровую жидкость. Никто не заметил его замешательства — все были заняты своими зельями. Но он заметил, как Гермиона принюхивается к своему котлу с мечтательным выражением лица. Рон рядом с ней выглядел так, будто его сейчас стошнит. Видимо, её зелье пахло чем-то, что Рон предпочёл бы не нюхать.
— Мистер Долгопупс! — Слизнорт подкатился к его столу. — Как продвигается?
— Нормально, — ответил Бутчер, беря себя в руки.
Слизнорт заглянул в котёл и просиял.
— Нормально? Это великолепно! Идеальный оттенок, идеальная консистенция, спиральный пар! Вы прирождённый зельевар, мой мальчик! У вас, случайно, нет в роду Слагхорнов? Или Прюэттов?
— Долгопупсы, — сухо ответил Бутчер. — Чистокровные, но не из вашего списка.
Слизнорт, казалось, смутился.
— О, ну что вы, я вовсе не... — он прокашлялся. — В любом случае, блестящая работа. Я бы хотел пригласить вас на мои маленькие собрания. Клуб Слизней, знаете ли. Только лучшие ученики. Будет возможность завести полезные знакомства.
Бутчер прищурился. Клуб Слизней. Память Невилла хранила смутные сведения — что-то вроде элитного кружка, который Слизнорт собирал из «перспективных» студентов. Там бывали будущие министры, знаменитые спортсмены, владельцы газет. И Том Реддл, будущий Волан-де-Морт, тоже был в этом клубе.
— Благодарю за приглашение, — сказал он. — Я подумаю.
— Не думайте, мой мальчик! Соглашайтесь! Это отличная возможность! — Слизнорт похлопал его по плечу и двинулся дальше, к столу Малфоя, чей котёл издавал подозрительное шипение.
Бутчер проводил его взглядом. Клуб Слизней. Ещё одна возможность для разведки. Слизнорт коллекционировал влиятельных людей. Если там бывают дети Пожирателей смерти, их друзья, их связи — это золотая жила информации. Надо соглашаться.
После урока он задержался, чтобы убрать рабочее место. Гермиона тоже задержалась — её котёл требовал особой очистки.
— Ты в порядке? — спросила она, не глядя на него. — Ты как-то странно выглядел, когда нюхал зелье.
Бутчер напрягся. Эта девушка была слишком наблюдательной.
— В порядке, — ответил он. — Просто запах... был неожиданным.
— Амортенция показывает то, что мы любим. Или то, что привлекает нас. Что ты почувствовал? Если не секрет.
Бутчер помолчал. Потом сказал:
— Траву. Кожу. Виски.
Гермиона удивлённо подняла брови.
— Виски? Ты же не пьёшь виски.
— Теперь пью.
Она хотела что-то сказать, но передумала. Бутчер видел, как в её глазах мелькнуло беспокойство. Гермиона не была дурой. Она понимала, что с ним что-то не так. Но пока не могла сформулировать, что именно.
— Невилл, — произнесла она наконец. — Если тебе нужно поговорить... о том, что случилось... я готова выслушать.
— Спасибо, Гермиона. Но говорить не о чем. Что случилось, то случилось.
— Но ты изменился. Сильно изменился. И я не говорю о волосах. Ты стал... другим.
— Я знаю, — он посмотрел ей прямо в глаза. — И ты хочешь знать, хорошее это изменение или плохое?
— Я хочу знать, что с тобой происходит, — тихо ответила она.
Бутчер вытер руки тряпкой и повернулся к ней.
— Хорошо. Слушай. Меня пытали, Гермиона. Пытали заклинанием, которое сводит людей с ума. Я чувствовал, как мой мозг плавится. Как мои кости ломаются изнутри. Я умирал в грязи, в одиночестве, думая, что всё кончено. И знаешь, что я понял в тот момент? Что мир — дерьмо. Что зло побеждает не потому, что оно сильнее, а потому, что добро слишком мягкое. Слишком нерешительное. Слишком боится замарать руки.
Гермиона слушала, широко раскрыв глаза.
— Я не хочу больше быть мягким, — продолжал Бутчер. — Не хочу быть нерешительным. Не хочу сидеть и ждать, пока какой-нибудь Пожиратель смерти решит, что сегодня хороший день для убийства. Я хочу быть готовым. Ко всему.
— Но это... это звучит как...
— Как что? Как путь к тьме? — он усмехнулся. — Тьма — это когда ты пытаешь людей ради удовольствия. Когда убиваешь невинных. Когда служишь Лысому Херу и считаешь, что чистота крови даёт тебе право на всё. Я не это делаю. Я просто перестал быть овцой. Овцы идут на бойню. А я идти не собираюсь.
Гермиона долго молчала. Потом кивнула.
