Читаем Билли Бутчер Лонгботтом онлайн бесплатно
Он перестал жевать. Воспоминания Невилла были яркими, болезненными, до сих пор пульсирующими где-то на краю сознания. Лицо Беллатрисы. Боль. Смех. Темнота.
— Помню, — сказал он. — Немного.
— Авроры нашли место. Они говорят, что это была Беллатриса Лестрейндж.
Бутчер положил вилку. Поднял глаза на старуху.
— Я знаю, кто это был.
Августа вздрогнула от его тона. В голосе «внука» не было страха. Не было дрожи. Была только холодная, спокойная констатация факта.
— Она пытала твоих родителей, — сказала Августа тихо. — И теперь... ты. Я боялась этого. Всегда боялась, что она вернётся, чтобы закончить начатое.
Бутчер молчал. Он смотрел на старуху и думал о том, что она тоже жертва. Она потеряла сына и невестку — они живы физически, но мертвы как личности. Теперь чуть не потеряла внука. Она жила с этим страхом пятнадцать лет.
«Но это не моя война, — напомнил он себе. — Моя война — против супов. Против тех, кто считает себя выше других. А эта сука — просто первая в списке».
— Я не боюсь её, — сказал он.
Августа удивлённо подняла брови. Невилл никогда не говорил так. Он всегда был нервным, неуверенным мальчиком, который вздрагивал от громких звуков.
— Что ты сказал?
— Я не боюсь её, — повторил Бутчер, глядя старухе прямо в глаза. — Она пытала меня. Она бросила меня умирать. И знаешь что? Я выжил.
Он сделал паузу. Августа застыла с чашкой чая в руке.
— Она сделала ошибку, — продолжил он. — Большую ошибку. Она оставила меня в живых.
В столовой повисла тишина. Августа смотрела на него так, будто видела впервые. Её губы дрогнули.
— Невилл... ты... ты так изменился.
— Пытки меняют людей, — ответил Бутчер с лёгкой усмешкой. — Знаешь, когда тебя ломают почти до конца, а ты всё равно выживаешь, ты уже не можешь быть прежним. Старый Невилл умер в том переулке.
Он сказал это почти правду. Почти. Августа побледнела, но кивнула.
— Я понимаю, — прошептала она. — Твой отец... после того, что с ним случилось... он тоже изменился. Только иначе.
Бутчер вспомнил то, что знал о Фрэнке и Алисе. Они были в Мунго, в палате для безнадёжных. Овощи. Оболочки. Живые трупы. Невилл навещал их каждое Рождество, приносил сладости, а они даже не узнавали его.
«Ещё один пункт в счёте Беллатрисы», — отметил он. — «Как будто мне нужно больше причин, чтобы размазать её по стенке».
— Я хочу навестить родителей, — сказал он внезапно.
Августа удивилась ещё больше. Невилл всегда тяжело переносил визиты в Мунго, хотя никогда не пропускал их.
— Конечно, — сказала она. — Мы можем пойти сегодня.
— Нет. Я пойду один.
— Но...
— Бабушка, — он посмотрел на неё всё тем же новым, тяжёлым взглядом. — Я не ребёнок. То, что случилось в переулке, сделало меня взрослым. Дай мне разобраться с этим самому.
Августа долго молчала. Потом кивнула. В её глазах стояли слёзы, но она не позволяла им пролиться.
— Хорошо, Невилл. Как скажешь.
Бутчер допил чай и встал из-за стола. Пора было приступать к делу.
Святой Мунго. Палата для безнадёжных больных.
Больница была огромной и стерильной, но в палате на пятом этаже стерильность смешивалась с запустением. Здесь лежали те, кого магия не могла исцелить. Те, чьи разумы были разрушены заклинаниями, проклятиями, несчастными случаями. Те, кто был жив лишь технически.
Бутчер шёл по коридору, и его шаги гулко отдавались от каменных стен. Медсёстры провожали его взглядами — они знали Невилла, но сегодня видели что-то другое. Может, из-за волос? А может, из-за того, как он шёл — не ссутулившись, не глядя в пол, а прямо и твёрдо, как солдат на марше.
Палата Фрэнка и Алисы была в конце коридора. Он остановился перед дверью, собираясь с мыслями.
«Это не мои родители, — напомнил он себе. — Это родители Невилла. Но я в его теле. Я занял его место. Значит, у меня есть долг».
Он толкнул дверь и вошёл.
Комната была светлой, с большими окнами и цветами на подоконнике. Две кровати. Два человека. Мужчина с седыми висками и пустым взглядом сидел в кресле, уставившись в стену. Женщина с бледным лицом и спутанными волосами лежала, перебирая край одеяла.
Фрэнк и Алиса Долгопупс. В прошлом — одни из лучших авроров магической Британии. Герои войны. Сейчас — просто оболочки.
Бутчер подошёл к матери. Та не отреагировала. Он посмотрел в её глаза — красивые, карие, когда-то наверняка полные жизни. Сейчас в них не было ничего. Только пустота.
— Здравствуй, мама, — сказал он. Голос прозвучал хрипло.
Алиса не ответила. Её пальцы продолжали механически перебирать край одеяла.
Бутчер повернулся к отцу. Фрэнк тоже не реагировал. Просто сидел и смотрел в стену.
Он стоял между ними — этими двумя живыми трупами, — и внутри него закипала ярость. Та самая, знакомая, холодная ярость, которая всегда была его топливом. Ярость на Хоумлендера, на Vought, на весь мир, который позволял супам творить что угодно.
Теперь у этой ярости было новое лицо. Лицо Беллатрисы Лестрейндж. И её хозяина, Лысого Хера.
— Я обещаю вам, — сказал он тихо, обращаясь к пустым оболочкам, которые когда-то были людьми. — Я найду её. И я заставлю её заплатить. За вас. За Невилла. За всё.
Ответа не было. Только тишина и пустота.
