Читаем Беглец онлайн бесплатно
– Погоди, – торопливо сказала Маша, – скажи, и вправду застрелишь меня?
– Да, – честно ответил Травин.
– Нет, не хочу так и в тюрьму тоже не хочу, не люблю я взаперти сидеть, лучше сама все сделаю, – она достала из кармана флакон синего стекла, – на особый случай берегла. Чем пулю получить, лучше уж просто уснуть и не проснуться.
Молодой человек опустил пистолет, Маша вытащила пробку, бросила ее на снег, залпом выпила содержимое склянки, села.
– Дай руку, – попросила она, – страшно умирать одной вот так, когда точно знаешь. Это недолго, не беспокойся, вытяжка быстро действует.
Травин заколебался, но подошел, протянул ладонь, Маша вцепилась в нее пальцами.
– Ну вот и все, я ведь не хотела вредить никому, а что так вышло, значит, судьба распорядилась. Чужую жизнь забрать легко, если причина есть, ты вон как Гришку пристрелил, не поморщился, видать не впервой, так что, Сергей Олегович, похлеще меня будешь, только ты жить останешься, а я – нет. Бабка мне все талдычила, что молодой умру, а я не верила. Еще старая карга говорила, что за собой одного утяну, я тебя не тронула, а ты меня убил. Забавно, правда? Ты хоть похорони нас по-человечески, закопай, лопата к повозке привязана. И крест поставь, я ведь крещеная…
Голос ее становился все тише, пока и вовсе не пропал. Девушка из последних сил улыбнулась, дернулась, голова ее безвольно упала набок, тело расслабилось, рука разжалась. Сергей проверил пульс – Сазонова была мертва.
Гриша еще дышал, когда молодой человек стащил его с Поземской, на губах парня пузырилась серая пена, лицо налилось синим, Травин еще подумал, что, может быть, Маша не соврала, действительно его отравила. Милиционер попытался что-то сказать, но это усилие отняло у него последние силы, грудь перестала подниматься и опускаться, глаза закатились. Сергей уложил его рядом с могильным холмиком.
Поземская была без сознания, но дышала ровно. Травин на всякий случай вымыл руку, за которую держалась Сазонова, ледяной проточной водой, взвалил учительницу на плечо и отправился к артельной повозке. Лошадь встретила их ржанием, нетерпеливо перетоптываясь. Сергей положил Анну Ильиничну на сиденье, отвязал лопату, скрутил кобыле морду вожжами, чтобы та молчала – на дороге мелькнули вооруженные кавалеристы в форме, наверняка по его душу. Когда шум от копыт утих, Травин обождал еще несколько минут, отпустил обиженную лошадь, оставалось последнее – вырыть в промерзлой земле две могилы. Или одну общую.
Вот только вместо двух трупов у ручья лежал один, а вместо Маши на могиле Тоси Звягиной оставили серый холщовый мешочек, словно на прощание.
– Вот черт, куда ты делась?
Дно оврага истоптали, а вот на склонах отпечатков ног почти не было, Сергей как ни приглядывался, найти следов Сазоновой не мог. Значит, наверх она не выбиралась, прошла по ледяной воде, и где-то выскочила на берег. Он сам отсутствовал минимум полчаса, Маша могла убежать километра на два, а то и три, и увеличивала это расстояние с каждой секундой, хотя с замерзшими ногами и после манипуляций с собственным пульсом наверняка прошла гораздо меньше.
Следы обнаружились гораздо раньше, метрах в двадцати по течению – здесь Сазонова выбралась из воды и побежала к дороге. Чувствуя, что не успевает, Травин кинулся вслед. Отпечатки ног вели к повозке, точнее, к тому месту, где она стояла, брички и след простыл, Сергей высунулся из зарослей, но никого не увидел – дорога была в обе стороны совершенно безлюдна.
Маша перед тем, как уехать, стащила Поземскую на землю, но не бросила – уложила на старый тулуп. Пришлось еще раз оставить учительницу одну и идти обратно, закапывать Гришу. Тело Сергей положил в неглубокую могилу, засыпал землей вперемешку со снегом, а потом смастерил крест. В оставленном мешочке обнаружились несколько склянок с непонятным содержимым, обтянутая кожей фляжка и кожаная шкатулка с драгоценностями, о которых Сазонова говорила, что сдала их на нужды беспризорников – кулон с изумрудом, несколько колец и браслет с бриллиантами.
– Гришу я проморгал, должен был сообразить, что раз они вдвоем с Ираидой пришли, то вполне возможно, не она его туда притащила, а совсем наоборот.
Травин сидел на поваленном стволе перед расстеленным прямо на снегу мешком и разбирал браунинг. На части повозки, отвоеванной у добермана, расположились Бейлин и Поземская. Учительница спала, подложив ладонь под щеку, мужчина сидел, поджав под себя скрещенные ноги, ему явно нездоровилось. Щеки запали, на них появился нездоровый румянец, Митя кашлял, одновременно придерживая живот – тот на напряжение отвечал острой болью.
– Мы оба проморгали, – заметил он, – но мы там люди посторонние, так можно каждого подозревать. С ним ты разобрался, все, черта подведена, уж как, судом или тобой лично, это не суть важно, а вот девку упустил, это плохо. Но и ладно, пусть за ней милиция гоняется, а то лишний груз. Лучше скажи, что мы с этой спящей красавицей делать будем? Сопит в две дырки, аж завидно.
