Читаем Беглец онлайн бесплатно
Поземская сидела в подвале бывшей церкви в полной темноте, в небольшой келье без окон и с тяжелой дверью. Ее привели сюда совсем недавно, после двух часов допроса, на котором она только рыдала, но так ничего внятного и не сказала. Приезжий следователь не успокоился, пока учительница не впала в истерику, только после этого ей дали отдохнуть – перевели сюда. Поначалу откуда-то сверху слышался гул, в который сливалась человеческая речь, из чего она заключила, что стрелки часов перевалили за половину десятого вечера. Потом гул стих, топот множества сапог означал – собрание закончилось. Анна Ильинична следила за временем, чтобы не потерять рассудок, происходящее казалось ей сном. Еще вчера она была обычной учительницей, а сегодня стала практически убийцей. Поземская не отвечала на вопросы следователя не из желания что-то скрыть – она действительно не могла вспомнить, что же случилось прошлым вечером. В три часа дня закончились уроки, она забрала у Серафимы Сазоновой продукты, чтобы сварить себе суп, а потом вышла прогуляться. И после этого словно оборвало, в себя она пришла только сегодняшним утром, когда Рапкина постучалась в дверь ее комнаты.
– Никого я не убивала, – Поземская с силой ударила кулаком по стене, так, чтобы боль остудила голову, но ничего не добилась, кроме крови на костяшках пальцев.
Память не возвращалась. Хуже, что она сама не была уверена в своей невиновности, ведь из-за Будкина, как она считала, погибла Тося. Или не из-за него? Или это была не Тося? Проблески в сознании мелькали так быстро, что она не успевала за них ухватиться.
Дверь в келью приоткрылась, внутрь вошел, судя по силуэту, Гриша, местный милиционер. В руках он держал поднос с едой, на котором стоял зажженный огарок церковной свечки, тонкий, с крохотным язычком пламени. Вслед за Гришей зашла женщина, Поземская не видела ее лица, но предположила, что это санитарка Фрося. Милиционер поставил поднос на кровать, пробормотал, что таких не кормить надо, а вешать на месте, и вышел. Женщина осталась. Она села рядом с Поземской, взяла ее руку, начала что-то говорить тихим размеренным тоном. Что именно, Анна Ильинична не осознавала, слова проходили мимо нее, веки налились тяжестью, почти закрылись, горьковатый запах щекотал ноздри.
И тут словно обухом ударило, раздался выстрел, вспышка обожгла глаза, за ней яркий свет залил келью, в распахнувшуюся дверь вбегали люди, женщина, сидящая рядом, вскрикнула, вскочила.
– Куда же вы собрались, – раздался знакомый голос, это говорил новый сосед, приезжий, – не торопитесь. Гриша, вытащи у нее из руки склянку, только аккуратнее, не пролей, это улика, и все на свежий воздух, а то надышимся еще этой гадости.
– И что теперь мне делать прикажете? – Гринченко мрачно постучал карандашом по столу. – Как мне народу объяснить? Слухи пойдут, что она ведьма, люди, кто постарше, потребуют сжечь, а у нас, между прочим, не шестнадцатый век и не испанская инквизиция на дворе. Суд устраивать – посмешище получится, как бы хуже не стало, материализм такие явления отрицает. И даже если устроить, чего мы добьемся?
– Вы ее удавите, – посоветовал Бейлин, – по-тихому.
Петр Лаврентьевич закашлялся.
– Чуть было не сказал «Бог с вами», – признался он, – вы вот шутите, а мне всерьез наш милиционер предложил похоронить ее заживо, а перед этим кол осиновый в живот вбить, чтобы обратно из земли не вылезла. А ведь он – комсомолец, подобную чушь говорить не должен. Если бы я знал, чем этот ваш спектакль закончится, лучше бы ее вот этой рукой…
Обсудить версию убийства Будкина в присутствии Сазоновых предложил Травин. Бейлин сначала сопротивлялся, но потом вынужден был согласиться – Сергей поставил ультиматум, либо все делают, как он предлагает, либо он это сделает один, но потом, без Мити. Ниточки вели в дом Сазоновых, здесь жили пропавшая Тося Звягина, ее сменщица, попытавшаяся утопиться в болоте, и Поземская, тут же Сергей нашел фотографию двух сестер. Наконец, нож, которым пырнули несколько раз Будкина, тоже принадлежал Сазоновым. Митя считал, что это всего лишь совпадения, председатель Гринченко согласился со скрипом, предупредив, что, если ничего не выйдет, он вызовет из города нормальный уголовный розыск. Самым трудным было найти подходящее место, чтобы и Поземская не подозревала, что за ней следят, и чтобы настоящий убийца, если он вдруг заявится, ничего не заметил.
Келья в подвальном помещении церкви имела не одну дверь, а две, первая вела в коридор, а вторая, замаскированная под стену, со слуховым окошком – в небольшую смежную комнату. Там заранее расположились Травин и один из помощников начальника артели. Милиционера Гришу никто предупреждать не стал, его роль во всем происходящем пока что не прояснилась, и он тоже находился под подозрением.
