Читаем Беглец онлайн бесплатно
– Что, неужели прям всем? – удивился Сергей, учительница была, что называется, миленькой, но совсем не сногсшибательной красавицей. – Тут вроде своих девушек полно, и не хуже вас, я сегодня видел.
– Не хуже? – Поземская вскочила, расплескав чай. – А ну подите вон, хам.
Травин понял, что время для разговора о фотокарточке еще не пришло, он аккуратно закрыл дверь в комнату учительницы, но к себе не пошел, накинул тулуп, выбрался на свежий воздух. К вечеру подморозило, оттаявшие лужи затянуло тонким ледком, Сергей чуть было не навернулся со скользкого крыльца, выкурил две папиросы и совсем уже собрался снова идти спать, как увидел на улице оживление. Люди шли к церкви, подсвечивая себе дорогу керосиновыми фонарями и иногда проваливаясь сапогами в глубокие лужи. На память пришло что-то такое, словно из прошлой жизни.
–
Он напомнил себе, что все, что тут происходит, его не касается, и что через три, а лучше два дня он должен уехать и оставить это артельное село в прошлом, и что всякие фотографии с незнакомыми людьми, найденные в неподходящем месте, могут вообще ничего не означать, а нервных учительниц хватает с избытком по всей Советской России, взять хотя бы Варю Лапину, но сошел, а точнее – соскользнул с последней ступеньки, и направился на вечернюю прогулку.
Площадь перед церковью освещали шесть высоких фонарей Вельсбаха, они давали достаточно света, чтобы можно было различить лица. Перед входом стоял милиционер Гриша в фуражке и с амбарной книгой, он отмечал каждого, кто заходил внутрь.
– Извиняй, Серега, вход сегодня только для артельщиков, – важно сказал он, заступая дорогу и тут же отвлекся на очередного посетителя с фонарем. – Меринов, номер какой? Триста пятнадцатый? Проходи быстрее, сейчас начнется.
Видимо, Меринов был одним из последних в списке, Гриша пересчитал сделанные пометки, ставя точки химическим карандашом, поделился с Травиным папиросой и спрятал правую руку в карман, погреться.
– Что за собрание? – поинтересовался Сергей.
– Такое, брат, важное, Петр Лаврентьевич каждую субботу собирает, чтобы, значит, массам свет нести. И похвалит, и пропесочит, а иначе как народ разбалуется, чудить начнет, на это мы пойти не можем, потому что, когда трудящиеся объединяются, как один человек, идя за лучшими людьми нашей артели, тогда победа труда обеспечена… – явно чужими, заученными словами сказал Гриша, достал из кармана часы. – Ну вот где их носит? Еще троих нет, а осталось всего пять минут. Слушай, ты знаешь, где Будкины живут? Ну Вовка и братья евонные. Ах, да, откуда, ты ж не местный. Непорядок, если не придут, ну я им задам.
Он огляделся по сторонам – площадь была пуста.
– Может, успеют еще?
– Успеют, не успеют, а обязаны быть.
– Иван Будкин – это их родственник?
– Ага, только дальний, их три семьи из Меликово переехали, Вовка с братьями, еще Лизка Будкина с мужем, наша библиотекарша, он у нее столяр. И Ванька вон бобылем, которого ты вытащил из-под бревна. Все село об этом говорит, будто не меньше десяти пудов поднял, словно пушинку, а потом навзничь упал, и к Петру Лаврентичу под нож.
– Да нет, обошлось, пустяки, – Травин махнул рукой, – когда вертикально поднимаешь, ноги в основном работают, они целого человека весь день носят. Так, чуток шов разошелся, а в общем без последствий. Кстати, я ведь там не один оказался, в лазарете-то, вот скажи, ты ведь здесь все знаешь?
– По должности положено, – важно сказал Гриша.
– Эта учителка, которая из-за Ивана утопилась, вправду такая красавица была?
– Откуда про нее услыхал?
– Да мне сестричка ваша, которая Фрося, рассказала, мол, неземной красоты была, а Будкин ее променял на какую-то девку гулящую.
– Вот не держится в ней ничего, во Фроське, – сплюнул милиционер, – балаболка. Нет, обычная девчонка была, как все, курносая такая, лицо круглое, с веснушками, рыжая, ничего особенного, только что здоровая, как дылда, вот чуть ниже тебя. Парни за ней ухлестывали, но не особо, своих полон двор. Она еще нос свой воротила, к нам в мае приехала по разнарядке комсомольской, только ей здесь не понравилось, в деревне-то, уезжать в город собралась, а тут Ванька попался, ну и сладилось у них поначалу, а потом разладилось. Вот, спрашивается, чего топиться-то? Дело житейское, но спесь из нее буржуйская поперла, мещанство гнилое, за то и померла.
– И вправду по дурости, – согласился Сергей, девушка на фотографии имела с той, что описал Гриша, мало общего. – Утонула, значит?
– Ага. Уж ее Петр Лаврентич как спасти пытался, и то не смог, значит, твердо решила.
– Ну раз Петр Лаврентич не смог, то и никто не смог бы. Ну что, Будкины твои сегодня не придут?
– Ах паразиты, – спохватился Гриша, – вот заболтались мы с тобой, а ведь им здесь надо быть обязательно. Сбегать бы за ними, давай расскажу, как дом найти.
