Читаем Беглец онлайн бесплатно

То, что он очнулся живым – уже удача, без сознания Сергей провалялся минут пятнадцать, за это время вполне могли прикончить и обобрать, но нет, в себя пришел, когда его заносили в каменный дом возле церкви, немногословные мужики, рослые и крепкие, положили Травина на лавку в выбеленной комнате с двумя окнами и шкафом со стеклянными дверцами, еще через некоторое время пришел врач, точнее, тот, кто на селе исполнял обязанности лекаря, вытащил пулю, засевшую неглубоко, и аккуратно Сергея заштопал. В движениях эскулапа чувствовалась сноровка, вопросов лишних он не задавал, сделал свое дело и ушел. А еще через час, когда Травин немного поел и даже подремал, пришел Гриша со своим допросом.

– Так что мне, здесь переночевать? – Сергей похлопал ладонью по лавке. – Я привычный, без претензий.

– Нет, найдем тебе место попригляднее, – Григорий пододвинул в его сторону бумажник, удостоверение и книжку, – оружие пока себе оставлю, потом сдам куда следует. То, что вы, товарищ, бандитов не испугались, это хорошо, только сам знаешь, нельзя без разрешения.

Травин мог бы возразить, что у самого Григория на револьвер разрешения наверняка нет, но делать этого не стал – ссориться с самозваным представителем власти из-за такой мелочи он не хотел. В комнату заглянул тот самый врач, что его штопал, при виде него народный милиционер подтянулся. Ростом лекарь был не ниже Травина и в плечах почти такой же, массивный подбородок был гладко выбрит, на носу блестели круглые очки в золотой оправе.

– Вот, закончили беседу, дядя Петя, то есть Петр Лаврентич, товарищ все рассказал, от бандитов спасался, пулю ухватил, а теперь вот отлежится денек, и по своим делам, – доложил Григорий.

– Это хорошо, – врач подошел к Сергею, оттянул ему веко на левом глазу, потрогал лоб, пощупал пульс, – организм крепкий, молодой, на фронте с такими ранами в атаку шли и германцев на куски рвали. Вам, товарищ, повоевать довелось?

Сергей кивнул.

– Значит, привычны. Давай-ка, Гриша, как встать сможет, его к Сазоновым, скажи, чтобы накормили товарища Добровольского и белье чистое дали, а в баню ему пока нельзя, шов разойдется. И передай Гуслину, что у нас новый едок, крови много потерял, печенки ему надо полфунта, пусть пришлет. У Сазоновых дочка училище медицинское закончила, знает, что делать. Только, Сергей Олегович, гостеприимство, оно вещь хорошая, да заплатить придется, люди за труд должны вознаграждение получить.

– Сколько? – Травин внутренне усмехнулся, похоже, тут на незваных путешественниках наживались. Но оказалось, что ошибся.

– Еда-то у нас, почитай, общественная, при нужде всегда делимся, за это не возьмем, да и грех путника не накормить. И жилье, если в общежитии, бесплатное, но там общая комната на шесть человек. А у Сазоновых отдельная есть, да еще постирают вам, одежку починят, опять же, уход нужен какой-никакой, дадите за день три рубля, и будет с них. Не жалко денег-то будет?

– Для хороших людей и за дело – никогда, – кивнул Сергей и тут же пожалел, голова закружилась до тошноты. – Вам сколько за труды?

– Помогать страждущим – моя обязанность, – строго сказал дядя Петя, – Советское государство конституцией определило бесплатную медицинскую помощь всем нуждающимся. Отдыхайте!

Встать он смог через полтора часа, и то с помощью Гриши. Солнце за окном клонилось к закату, подсвечивая тающий снег, людей на улице не наблюдалось, зато, когда они вышли в коридор, за закрытыми дверьми по соседству слышалось пение.

– Детишки занимаются, – пояснил милиционер, – на круг ребятни с полсотни наберется, три дня в неделю по семьям помогают, а четыре – учатся, учительница у нас новая, из города прислали, старается. Да вот она.

Им навстречу шла черноволосая совсем еще молодая женщина в красной косынке и белой рубахе. Свободного покроя юбка почти не закрывала колени, на ногах у учительницы были короткие валенки. При виде незнакомого человека девушка вскинула глаза, черные и большие. Сергей мог поклясться, что видел ее раньше, причем не где-нибудь, а в Пскове, перед отъездом, только тогда она была одета в цветастые юбки, и на шее монетка одинокая болталась.

– Товарищ вот к нам забрел, Анна Ильинична, – вылез вперед Гриша, – бандиты ранили.

– Откуда тут бандиты? Что вы мне сказки сочиняете?

Голос у учительницы был низкий и чуть хрипловатый, и вообще, Травин присмотрелся, и уже сходства с цыганкой не находил – и возрастом женщина была старше, лет тридцати, и скулы не такие высокие, и вообще, из общих черт только цвет волос да глаза оставались. Словно наваждение накатило и спало.

– Ничего не сочиняю, – милиционер обиделся, – да сами вот Сергея спросите. Глядите, идет еле-еле, качается, бок ему прострелили. К Сазоновым веду, стало быть, прямо соседями будете.

Учительница равнодушно пожала плечами, распахнула дверь, выпустив звуки хора наружу, и скрылась за ней.