Читаем Беглец онлайн бесплатно
– Шифровка сейчас важнее, – сказал Митя, – надо разыскать ее. Твой приятель здесь бегает где-то поблизости, милиционер его подстрелил, но не до конца. У чекиста бумаг не было, в портфеле – тоже, значит, они у этого, как ты говоришь, Травина, который Добровольский. Не беспокойся, несколько дней, и я вас нагоню, даже вещи не успеете распаковать.
Лапина с сомнением на него посмотрела.
– А ранение точно не тяжелое? – спросила она.
– Пустяк, напоролся на нож, потом себе пулю туда засунул, чтобы поверили, – не стал скрывать почти ничего Бейлин, – заштопают, и завтра уже буду как новенький. Времени нельзя терять, Варвара Алексеевна, не терпит наше дело проволочек, и по головке за провал не погладят. Как приедешь, ни с кем в контакт не вступай, обязательно меня дождись.
– Может, Липшиц спрятал куда?
– Мертвый он, шею свернули. Травин, небось, и постарался, чтобы никто не узнал, потому и сбежал, концы в воду. Мне его, понимаешь, кровь из носу надо найти раньше, чем это угрозыск сделает, а милиция считает, что это он Марочкина подстрелил и вообще с бандитами в сговоре, поэтому искать начнут со всей сурьезностью. Только не знают они пока, куда он поехал, дня три пройдет, пока выяснят, за это время я из этого голубчика всю душу вытрясу, будь уверена.
– Потом с ним что сделаешь?
– В расход.
– Поступай как знаешь. И береги себя, – неуверенно сказала Варя, погладила Митю по щеке и ушла обратно в купе.
Машинисты обследовали место столкновения, пришли к мнению, что дальнейшему пути ничего не угрожает, и первый состав потихоньку закипал, поднимая давление пара. Пассажиры вполне оправились, самые бойкие успели сфотографироваться на фоне мертвых бандитов и живого милиционера Сидорчука, в вагоне-ресторане официантка сбивалась с ног, разнося бутылки. Поезд задержался совсем ненадолго, почти из графика не выбился, а остановку теперь рассматривали как неожиданное, но очень интересное приключение. Митя пробрался через толпу спорящих путешественников, вылез наружу.
В санитарную дрезину, прибывшую из Кожурлы, как раз грузили Марочкина в сопровождении собаки. Туда же положили шведа, укутанного в смирительную рубашку, тот порывался освободиться и твердил санитарам про какого-то Хийси.
– С ранением вам в медпункт надо, – заявил фельдшер, осмотрев Бейлина и ловко вытащив кусочек свинца, – в Александровском я буду только вечером, сначала товарища милиционера в город отвезу, а когда вернусь, могу рану обработать и зашить. Или, если хотите, езжайте с нами в Барабинск.
– Ничего, я думаю, до вечера ничего не случится.
– Дело ваше. Любопытно, как вы эту пулю подцепили.
– Рикошетом отлетела.
– Да, я тоже так подумал, деформирована и неглубоко засела. Вроде пустячок, но рану испачкали, тут повязкой не обойтись, вскрывать и промывать нужно, иначе может гангрена начаться. Дело нешуточное, попрошу со всей ответственностью отнестись, обязательно сегодня же в медпункт, он на Советской улице находится, по-старому – на Свято-Александровской, рядом с церковью, вам любой покажет.
Когда дрезина притормозила перед стрелкой на железнодорожной станции Кожурла, Бейлин подхватил саквояж и спрыгнул на землю.
– Спасибо, доктор, до вечера. И собачку не обижайте.
– Да кто бы эту шавку забрал, – бросил один из санитаров, – даром что милицейская, так того и гляди цапнет.
С собаками Бейлин всегда хорошо ладил, даже со злобными псинами, казалось, ненавидящими людей в принципе, а тут еще доберман посмотрел на него вроде как жалостливо. Митя свистнул, не дождавшись реакции, повернулся, пошел по тропинке к вокзалу. И только когда дрезина тронулась, собака выпрыгнула вслед за ним.
Колокольный звон выдернул Сергея из утренней дремы. Он проспал и ужин, и вечерний визит медсестры Сазоновой – то, что та приходила, обнаружилось по свежей повязке, и вообще, словно в беспамятстве почти половину суток провел. Зато теперь чувствовал себя гораздо лучше. Наручные часы показывали шесть, за окном рассвело, надрывно орали петухи и слышался лай собак. Молодой человек слез с кровати, осторожно подвигал руками, повернулся несколько раз корпусом, отодвинул повязку. Бок саднило, но кровь не выступила, рана постепенно затягивалась. Он потрогал красную припухлость возле шва, намазанную какой-то вонючей мазью, и огляделся, ища, обо что бы вытереть испачканные пальцы.
Его одежду почистили и залатали, кожаные ботинки блестели растертым жиром, а вафельное полотенце на спинке стула было такой белизны, что пачкать его Травин не решился, вытащил для этого из кармана пиджака носовой платок, приоткрыл дверь. В доме кипела жизнь, с хозяйской части слышался звон посуды, там что-то двигали и громко переговаривались. В деревнях вообще жизнь начиналась рано, еще затемно, Сергей помнил, что его хозяева – по торговой части, но и они спозаранку уже были на ногах. В животе заурчало, организм требовал еды.
