Читаем Беглец онлайн бесплатно

– В основном молчит, прощения у меня вымаливала, что такое с Иридой Михалной сотворила, но я бы ее, подлюку, к стенке поставил без жалости.

– К стенке успеется еще. Про воровство не брехала?

– Говорит, от отца узнала, Семена Егорыча, по мелочи та брала, а деньги сестре передавала в Ново-Николаевск по большой надобности, из нужды.

– Слухи какие идут?

– Да пока талдычут, что Ираида Михална от пропащей любви скинулась, потому как Будкина не разлюбила, а Поземская, значит, из ревности его порешила. Про письмецо-то я молчок, понятие имею.

– Молодец, соображаешь, пусть пока так и думают. Ираида сама себя наказала, даже слишком.

– С учителкой чего делать, Петр Лаврентич?

– Как она сейчас?

– Спит, словно младенец, даже завидно.

– Надо же, младенец, а ведь она Будкина ножом пырнула из личной вражды. Пусть по наущению, но без ее собственной воли ничего бы не вышло. Вот и признание ее, лично рукой написанное, имеется, – начальник артели достал бумажку из папки, похлопал по ней ладонью. – С Сазоновой их вместе посади, может чего новое расскажут, что весы правосудия качнет, только помыслы у советского человека, Григорий, должны быть чисты, без этого в новую жизнь не войти. Если ты убийца, грабитель или обманщик, если вместо общего дела свои интересы блюдешь, не по пути нам с людьми такими. Так что, вдруг Анна Ильинична сама решит на себя руки наложить, я горевать не стану, народу объясню, что к чему, ну а коли не захочет, передумает, то чужая она нам. Пусть советский суд ее судьбу решает.

Митя смотрел по сторонам, нащупывая в кармане пистолет, раньше, чем повозка минует поворот, действовать было опасно – мало ли кто из сельских активистов за ними следит. Только если в прошлый раз дорога была пустынной, то в этот день пользовалась популярностью – то и дело попадались встречные повозки и верховые, на глазах у всех Бейлин стрелять не решился. Ждать пришлось не меньше получаса, прежде чем показался поворот на Мамоново, где-то здесь валялись тела двух подручных вора из Кандугловки. Дорога к этому времени очистилась, только впереди маячила попутная телега, и та постепенно от них отрывалась.

– До ветру бы сбегать, – сказал Митя.

Травин потянул вожжи, лошадь облегченно всхрапнула, остановилась.

Бейлин подался вперед, словно собираясь слезть с повозки, потянул руку из кармана. Убивать попутчика он пока не собирался, по крайней мере до того времени, как допросит, связать такого здоровяка Митя бы не смог, оставалось припугнуть – вжатый в спину ствол кого угодно сделает сговорчивым, а там уже в ход пойдет нож, коленки подрезать, чтобы не сбежал, сухожилия на руках. И какой бы ни был Сергей сильный и крупный, никуда он не денется.

Травин рисковал, Бейлин мог и выстрелить. Но ночью, вернувшись с допроса Сазоновой, чтобы пару часов поспать, молодой человек обнаружил, что в его комнате побывали гости – вещи лежали вроде и на своих местах, но не совсем, пиджак явно обшаривали, видимо, искали, не зашито ли чего в подкладку. Хорошо, что он спрятал книжку с обрывком карточки в поленнице, а бумажник, наоборот, оставил на видном месте. Такой интерес можно было объяснить простым любопытством, но Бейлин и так вызывал слишком много подозрений, а когда сказал, что ему надо отдохнуть, и час отсутствовал – они только окрепли.

Когда они от Камышинки только отъезжали, тень отбрасывалась влево, но через три километра повозка повернула на прямой угол, и теперь солнце било им в спину. Любое движение попутчика Травин мог наблюдать, и все равно приходилось тратить много сил, чтобы не пропустить нападение. Он был уверен, что это случится в ближайшие полчаса – и бдительность Сергей успеет потерять, и подходящий момент наступит. Тут Митя сам ему помог, сначала взвел курок, и только через пять минут на пустой дороге решил, что все, пора.

Доски скрипнули, Бейлин приподнялся, тень головы показалась справа, плечо пошло вверх, Сергей оттолкнулся, падая навстречу, перехватил запястье, дернул поверх себя, закрутил тело попутчика, нажимая локтем на то место, где у Мити была рана, ударил кулаком в висок. Пистолет вылетел из повозки, Бейлин закашлялся, замотал головой, но сознания не потерял. Травин навалился сверху, прижал горло, перехватил поудобнее шею обеими руками, сильно сжал. Дмитрий крутился словно уж, пытаясь выбраться из-под противника в полтора раза больше весом, он успел достать нож, даже пырнуть попытался, а потом перед глазами все поплыло, потемнело.

В распоряжении Сергея было не больше половины минуты – артерии он пережал коротко, так что противник мог очнуться в любой момент, Травин вытащил из своего кармана пузырек с хлороформом, а из кармана Мити – несвежий носовой платок, смочил ткань, приложил к носу, зажимая рот, дождался, когда противник сделает два вдоха, и добавит к своему обморочному состоянию еще несколько минут. Затем тронул вожжи, уводя лошадь с дороги, и там уже выбросил платок. Доберман спрыгнул с повозки и шел рядом, словно происходящее его не касалось, даже голову отвернул.

– Хороший песик, – сказал Травин, – куплю тебе пожрать.