Читаем Беглец онлайн бесплатно
Будкин был определенно мертв. Пульс у тела не прощупывался, конечности оставались пока что мягкими и теплыми, а вот пальцы заметно остыли. Кроме раны в груди, Травин насчитал еще пять, две поверхностных, по ребрам, и три глубоких, их было достаточно, чтобы отправить Ваню на тот свет. Крови из них вытекло совсем немного, и это наводило Сергея на определенные мысли. Травин еще раз обошел комнату по периметру, снова вернулся к Ивану. Насколько он помнил, тело начинает остывать только через два-три часа, если покойный умер в горизонтальном положении, через это же время кровь скапливается внизу, в районе спины, и из верхних разрезов не потечет. От нанесенных ран шли ручейки крови, свежей на вид, Сергей размазал один из них пальцем, зачем-то понюхал. Так делали эксперты-медики на вскрытии, когда он служил в уголовном розыске, а не так давно его старый знакомый Ляпидевский прочитал Травину целую лекцию о том, что случается с кровью после смерти. Большую часть его слов Сергей не понял, тем более что Фима, когда принимался что-то объяснять, делал это очень эмоционально, но некоторые моменты, наложенные на предыдущий опыт, в памяти отложились. Например, то, что кровь при внезапной смерти через полчаса, максимум час, становится жидкой и остается такой почти сутки. Вслух этого Травин говорить не стал, на кровати лежала жертва со смертельными ранениями, которая ему уже ничего сказать не могла, а в углу сидел, как ни крути, убийца, точнее, человек, который считал себя убийцей и которого следовало допросить, причем сделать это нужно было по горячим следам.
Пока молодой человек осматривал тело, Поземская сидела в углу и молчала. Прорвало ее в ответ на простой вопрос.
– Что же он тебе сделал?
– Тосю убил, – слишком твердо ответила Поземская.
– Тося – это прошлая учительница?
– Да.
– А как ты сюда попала? Я на площади стоял, и тебя не видел.
– Второй вход, на двор ведет.
– Давно пришла?
– Что?
– Пришла, говорю, давно?
– Не знаю, – в голосе учительницы появились истеричные нотки.
Травин достал из кармана карточку, показал Поземской.
– Откуда у вас это? – та попыталась выхватить фото из рук, но Сергей тут же убрал картонку обратно в карман.
– Так это она? – уточнил он – Тося?
– Да.
Сергей покачал головой.
– Фамилия у Тоси была такая же, как у тебя?
– Нет, Звягина. Антонина Звягина.
– Она была рыжей, с круглым лицом, ростом вот такая?
Анна Ильинична попыталась взять себя в руки.
– Не говорите чепухи, – сказала она – Тося была черненькая, как я, и ростом такая же.
Сергей кивнул, на фото именно такая девушка стояла рядом с Поземской.
– Прошлая учительница была рыжей, – уточнил он. – Может, перекрасилась?
– Не знаю, я не понимаю, – растерянно сказала Поземская, – Тося поехала сюда в феврале, последнее письмо я получила в апреле, а потом в окркомпросе мне сказали, что умерла она здесь. Да вам какое дело, я должна была отомстить, понимаете? Должна. Нет, вы не понимаете.
– Не понимаю, – признался Сергей. – Не складывается пока что, мне бы Будкина порасспросить, но ты его пришила невовремя. Говоришь, твоя подруга, или кто она там тебе, приехала сюда в феврале? А вот Гриша, который называет себя милиционером, утверждает, что в конце весны. И что была она рыжей, круглолицей, с веснушками, а ростом почти как я. Наверное, пониже все-таки, но не суть. Не сходится. Ты узнавала, как звали прежнюю учительницу?
– Нет, – призналась Поземская, – тут о ней старались ничего не говорить, но я уверена, что это моя Тося. Была уверена.
– Значит, – Сергей кивнул на лежащее на кровати тело, – ты убила не того человека. Не скажу, что совсем невиновного, но не того.
До учительницы наконец дошло. Она закатила глаза и упала в обморок.
– Вот так женщины решают проблемы, – вздохнул Травин, – переходя в бессознательное состояние. Как опоссумы.
Он пошлепал учительницу по щекам, оттянул нижнее веко, убедился, что та не притворяется, выглянул в коридор, потом еще прошелся по другим помещениям, чтобы проверить – нет ли кого в сельсовете. Многие двери оказались заперты, но за ними тоже стояла тишина, выходило, что они тут с Поземской одни. Живые. Выгораживать ее молодой человек не собирался, равно как и обвинять в том, что она не совершала, но, если учительница окажется в руках местного правосудия, правду он уже не узнает. Поэтому правосудие вполне могло подождать. Он вытащил нож из груди Будкина, подхватил учительницу на руки и направился к черному ходу.
