Читаем Беглец онлайн бесплатно
Сначала Бейлин допрашивал Поземскую. Нужно было вывести ее из себя, и Митя с этим отлично справился. К концу допроса учительница полностью душевный покой растеряла, только ничего не вспомнила. После этого Анну Ильиничну заперли в келье, а у входа поставили охрану. Оставалось ждать, прав был Сергей или нет.
Сазонов-старший из дома не выходил и пил горькую, его жена приготовила еду, спать не легла, а собрала сверток и отправилась к церкви аккурат к концу собрания. Здесь Бейлин засомневался, стоит ли продолжать следственный эксперимент – старуха была немой и неграмотной, а Травин утверждал, что внушить что-то человеку можно лишь при помощи слов. Но тетя Сима не подвела, отдала сверток Маше, которая, в свою очередь, потребовала у милиционера, чтобы тот накормил заключенную. Гриша взял поднос, на который раньше прихожане клали пожертвования, еду, и спустился вместе с Машей в подвал. Когда Сазонова, выпроводив милиционера, передала учительнице склянку, Травин выстрелил холостым из нагана. Девушка, которую взяли, что называется, с поличным, поначалу отпиралась, но потом начала говорить, причем с гордостью.
В техникум, где она училась, приезжал с лекциями известный психиатр Гиляровский, после этого Маша загорелась опытами гипноза, сначала практиковалась на своих товарищах, а после того, как у нее ничего не получилось, начала изучать учебники. Оказалось, не хватало малого – ввести подопытного в нужное состояние, в этом помогли препараты, которых в медицинском техникуме было достаточно. Сазонова оказалась девушкой способной, да еще с врожденными талантами.
– Бабка ихняя по слухам была ворожеей, прикосновениями лечила, а если кто поперек шел, до смерти могла заговорить, хоронили, как мне рассказывали, в закрытом гробу, потому как очень страшно выглядела покойная, будто черти мучили, – поделился Гринченко, – а Маша, поскольку любимая внучка, ни на шаг от нее при жизни не отходила. Касаемо внушения, уж извините, я знаю достаточно, в церкви служил и такого понаблюдал, что медиумы и прочие гипнотические специалисты нашим попам в подметки не годятся. Человека введи в нужное состояние, а потом внуши что хочешь, сделает не задумываясь, а еще уверен будет, что сам так решил, и поблагодарит. Да что уж там говорить, иногда сам этим грешу, буянов каких унять приходится или на путь истинный наставить, но только в целях общественного блага и без перегибов, и уж точно опоить всякой гадостью не пытаюсь.
Тосе Звягиной не повезло. Ее мужем был нэпман, или как их еще называли, совбур, который спекулировал мануфактурой. Мужа поймали, осудили с конфискацией, Тосе удалось спасти только драгоценности – кулон с изумрудом, несколько колец и браслет с бриллиантами. Все это она хранила в шкатулке, но не удержалась, похвасталась Маше. Сазоновой-младшей показалось несправедливым, что украденные ценности припрятали, тут она впервые применила знания, как считала, для народного блага – убедила Звягину, чтобы та передала побрякушки ей на сохранение, а сама спряталась так, что милиция ее никогда не найдет. И ни с кем связь не поддерживала. Куда именно уехала Тося, Сазонова не знала или не хотела открыть, драгоценности, по ее словам, передала каинскому обществу «Друзей детей», себе оставила только одно колечко, самое скромное.
А вот со второй учительницей не вышло, та действительно на себя руки наложила от несчастной любви и утопилась, Маша в этом винила себя – не смогла переубедить, лекарство на бедняжку не подействовало. Зато на Будкина затаила обиду. И когда подвернулся случай, решила, что сможет отомстить и ему, и Поземской, которая держалась с Машей свысока, и Рапкиной, та была помощницей Петра Лаврентьевича, то есть, по убеждению Сазоновой, занимала в артели место, которое должна была занимать сама Маша. К тому же Рапкина подворовывала, продавала товар со склада в город через лавочника Ярошенко, а начальник артели этому не поверил и посоветовал Сазоновой чушь не выдумывать.
– Вправду воровала? – уточнил Бейлин у Гринченко.
– Проверим, – нехотя сказал тот, – ну не могла она, я ее столько лет знаю, всегда помогала, когда нужно. Нет, товарищ, уверен, ложное это обвинение, из зависти оговорили, если вправду чего не досчитаемся, у Ярошенко выбью, кто со склада таскал. Тут уж будьте спокойны, выведем на чистую воду.
