Читаем Беглец онлайн бесплатно
Деревянное здание больницы освещалось керосиновыми лампами, сторож спал, две медсестры пили на кухне чай и разговаривали, дверь туда была закрыта. Швед подпер ее стулом, огляделся, намечая места, откуда должно пойти пламя, затушил одну лампу, пролил немного керосина на пол, потом хлопнул себя по лбу и достал из кладовки склянки со спиртом. Перетащил в свою комнату солдата, раздел его догола, уложил в кровать, а одежду разбросал по полу. Обильно полил свою комнату и комнату агента, щедро разбрызгал спирт по бумажным обоям в коридоре, а в кладовке налил побольше керосина – там огонь разгорится в первую очередь. Голубые огоньки побежали в разные стороны, перекидываясь с мебели на стены и поджигая бумажные обои. Швед не стал ждать, пока вокруг воцарится горящий ад, открыл окно в палате Марочкина, выскользнул на улицу. Если брат смотрел на него из Вальгаллы, то наверняка гордился.
К трем часам ночи пожар в больнице потушили, команда огнеборцев вместе с милицией, общественниками и двумя насосами, поливая водой стены и крышу, сумела отстоять часть здания и не дала перекинуться огню на соседние дома. Правое крыло, где лежали больные, выгорело дотла, там и крыша обрушилась, оставив торчащую к небу печную трубу, левое крыло пострадало меньше.
Из спасшихся были две медсестрички и четверо больных. Внутри оставались сторож, задохнувшийся от дыма у себя в каморке, милиционер, агент Марочкин, один пациент, иностранный корреспондент и два покойника на леднике в подвале. Медсестры утверждали, что их то ли заперли, то ли дверь заклинило, только когда из щели повалили струйки дыма, они сначала бросились спасать больных, но открыть кухню не смогли, вылезли в окно, а потом помогали снаружи пациентам выбраться. Обгоревшие трупы Марочкина и корреспондента лежали на кроватях, эти даже с места не сдвинулись.
– Задохлись, видать, прежде чем помереть, – сказал один из пожарных, – сестрички говорят, отсюда огонь начался по причине возгорания, а как занялось, уже не остановить.
Инспектор Лихой, которого подняли с кровати в половине первого, кивнул, подумал, что стреляться надо было вчера, а теперь уже поздно, придется отвечать. Штатный состав барабинской милиции за ночь уменьшился на одного агента угро и одного милиционера, который то ли сбежал, то ли сгорел до такой степени, что даже костей не осталось. Погиб иностранец, тут тоже неприятностей жди, а к утру надо еще послать в Дятлово с сотрудником ГПУ своих агентов и двух милиционеров. Из Ново-Николаевска днем должен прибыть полуэскадрон бойцов для розыска пособников бандитов, им тоже надо дать провожатых, эти начнут прочесывать поселения неподалеку от Дятлово, особенно на заимках – там и беглец мог укрыться, и сообщники Луки Лукича Парамонова. Но сначала найдут извозчика, и уж тот точно скажет, где эти сволочи прячутся. Окружной следователь наверняка помянет Лихого добрым словом, потому что главный свидетель помер, прокурор тоже не останется в стороне. Короче говоря, лучше уж кочегаром на паровозе, чем эта работа. Или в кузнецы пойти, и зарплата больше раза в два, и волнений никаких, знай только молотом маши.
Лаури добирался до места, где мог прятаться враг, окольным путем. Сначала он доехал на извозчике в Каинск, изображая пьяного, переночевал в кооперативной гостинице, обосновавшейся в бывшем особняке купца Волкова, а рано утром отправился искать фотографическое ателье. Таких в Каинске было два десятка, все они начинали работать в восемь утра, но только на одном в половине девятого не висел замок. Фотограф содрал с Лаури пятерку за срочность, зато через час молодой человек получил три карточки с лицом Хийси. И еще через пять минут он на извозчике ехал в Кандугловку по упомянутому чекистами тракту. Повозку нещадно подбрасывало на каждом ухабе, которых оказалось множество, швед думал, что у него зубы выпадут, такой тряски он не испытывал даже на булыжной мостовой в Мальме. На одной из кочек из кармана Лаури выпал револьвер, хорошо, что не выстрелил, но теперь молодой человек не только держался руками за сиденье, но еще и локтем придерживал оружие. Получив пять рублей, извозчик покачал головой, плюнул, коротко и емко выругался, щелкнул кнутом и умчался, оставив Лаури одного на улице.
Кураж, пришедший ночью, улетучился, теперь швед жалел, что не изобразил спасшегося при пожаре, сейчас бы приобретал железнодорожную плацкарту и устраивался в купе вместо того, чтобы гоняться за Хийси. Но что сделано, то сделано, Лаури поправил наган и отправился в ближайшую столовую – где, как не в злачном месте, найти нужных людей.
