Читаем Беглец онлайн бесплатно
– Ага, – Митя кивнул, судя по всему, нападать на поезд было больше некому, – ты давай, беги обратно, да не бойся, скажешь Сидорчуку, милиционер там такой, что их лежит недалеко отсюда, на щебенке, раненый, пусть позаботятся. А я вперед пройдусь, посмотрю, вдруг кто еще остался. Иди с другой стороны.
Не дожидаясь ответа, он вылез на пути и побежал по ходу поезда. Кровь Бейлин нашел возле третьего вагона – несколько крохотных капель, а вот тела не было. Зато были следы на примятом снегу. Митя слез с насыпи и чуть не наступил на Липшица.
– Покойник, да не тот, – пробормотал он.
Травин сбежал, и был он живой, раз так бойко двигался, но Сидорчук не промазал – следы крови тянулись, подсказывая, куда улизнул приятель Лапиной. Бейлин обшарил карманы Липшица, бумаг не нашел, забрал его служебное удостоверение, снял с руки часы. Потом проделал путь вслед за Травиным, только не полз и на четвереньки не вставал. А когда выбежал за лесополосу, то ничего не увидел, кроме свежих лошадиных яблок. Значит, надо было искать повозку, которая здесь стояла.
– Конечно, дурак, – сказал Митя сам себе, – бандиты же не пешком пришли. Эх, и допросить-то некого, хоть бы этот, под вагонами, был жив. Где теперь этого подлеца искать? И как быть, Викеша-то не отпустит. Эх, была не была.
Он достал нож, оттянул кожу на животе вместе с рубашкой, кольнул, провернул лезвие, расширяя рану. Кровь тут же намочила ткань, хотела было капнуть на снег, но Бейлин не дал – подставил ладонь, подождал, пока наберется достаточно красной жидкости, и приложил ее к рубашке. Пятно увеличилось и выглядело гораздо существеннее. Поверхностная рана в начале обильно кровила, зато довольно быстро заживала, только с виду от глубокой никак не отличить.
Под шум полозьев Сергей задремал, когда открыл глаза, оказалось – прошел почти час. Лошадь все так же мерно тащила сани по дороге, только ход замедлила. Голова немного кружилась, бок тулупа пропитался кровью.
– Четыре версты проехали, – доложил Герасим, увидев, что пассажир проснулся, – лошадку покормить надоть, еще добавь, а? Да и захромала она, плетется еле-еле, может, подкова сбилась.
Сергей вытащил из кармана бумажный червонец, поморщившись от боли, показал вознице.
– Хватит?
– Угу. Ты, мил человек, может, передохнуть хочешь?
– Не мешало бы.
– Так через версту будет поворот на Камышинку. Сельцо худое, но церква стоит, и башня, из которой воду прямо в дом льют. Глухое место, как степлеет, не пройти, болота кругом, токмо зимой и добраться, да желающих нету, народец себе на уме. Зато лекарь там знающий, враз на ноги поставит.
– Далеко до него? До Камышинки?
– Аккурат поворот будет скоро, а там две версты.
Травин потрогал бок, тот при прикосновении стрельнул болью. Загибаться где-то в глуши, в дороге не хотелось.
– Ладно, давай туда, – согласился Сергей. – А чего там за народец живет?
Герасим кивнул, огрел кнутом кобылу, та чуть поддала ходу, но ненамного.
– Как есть обычный, – сказал он, – только нехристи.
– Бандиты, что ли? Ну лихие люди?
– Почто бандиты? Говорю же, нехристи. Вот поворот-то, тут смотри как замело.
– Точно две версты? – Травин с сомнением посмотрел налево.
От накатанной дороги через лес уходила просека, судя по всему, пользовались ей нечасто.
– Как есть, не больше.
Герасим тронул кобылу, та послушно повернула с накатанной дороги, минут десять они ехали молча. Когда за деревьями показался флюгер, повозка остановилась. Дорогу им преграждало бревно, лежащее поперек. Между зарослями и бревном расстояние было метра два, Ствол с обрубленными ветками был не очень толстым, в нормальном состоянии Сергей бы его подвинул.
– Дальше не проеду, – сказал возница с сомнением, – смотри, загородку поставили, не стащить. Сам дойдешь.
– Ладно, – Сергей спрыгнул осторожно с саней, отдал деньги, – только ты, отец, услугу мне окажи, не говори, где высадил, а если спросят, скажи, до тракта довез. А за это я никому не скажу, что ты Лукичу не помог. Договорились?
– А что с Лукичом?
– Помер.
– Да ты что, вот беда-то какая, а Федька где?
Травин внимательно посмотрел на Герасима, тот вроде не придуривался. Или вот такой самородок жил в глубинке, на уровне лучших ленинградских артистов.
– И Федька тоже.
– Вот беда какая, – горестно повторил Герасим, – а ты кто?
– Попутчик я, из Кандугловки.
На лице Герасима отразилась нешуточная работа мозга, он, видимо, пытался понять, как здесь оказался.
– Вот ведь какой крюк сделал. Так я поеду домой? Лошадь-то худая, плестись будет, – наконец сказал он и, не дожидаясь ответа, дернул за вожжи, разворачивая сани.
Сергей посмотрел вслед уезжающей повозке, вдохнул поглубже и сделал неуверенный шаг. Бок сильно саднило, похоже, рана оказалась серьезнее, чем он думал. Подтаявший снег расплывался под ногами, солнце резало глаза, дорога петляла, обходя невысокие заросли, и вывела к лавке, закрытой на ржавый висячий замок, а от нее – к церкви, обнесенной кованой оградой. Травин поднял глаза, увидел вместо креста красное знамя, бьющееся на ветру в ореоле солнечных лучей, и потерял сознание.
