Читаем Беглец онлайн бесплатно
Со столовой Лаури ошибся – тут обедали работники советских учреждений, их приезжий иностранец не интересовал. Они быстро ели, почти не разговаривая, а без нескольких минут двенадцать вскочили и бросились бежать. Спиртное в столовой не продавали. Лаури с трудом дожевал кусок мяса в коричневой подливе, достал фотографию, показал девушке за прилавком и спросил, не заходил ли сюда этот человек. Та отрицательно покачала головой и посоветовала обратиться в милицию. Лаури расплатился, вышел на улицу, задрал голову и прочитал:
«Столовая нарпита № 2. Образцовое предприятие питания».
И ниже – «Трезвость – норма жизни».
– Скажи, товарищ, где здесь можно выпить водку? – спросил он у дворника.
– Так полдень на дворе, – удивился тот, – кто ж в обед нажирается. Вот если в ужин, понятно, желудок требует, оно же для сна и расслабления. Ты, товарищ, почему интересуешься?
– Надо, – твердо сказал иностранец, в его стране днем пили в основном те, кто не спал ночью, то есть воры и грабители.
– Так это тебе к лошадиному рынку, там, коли попросишь, нальют. Вон по той улице иди, не сворачивай, аккурат упрешься.
Федор Кулик по кличке Крапленый привык вставать поздно. Поначалу из-за того, что в деревне, наоборот, приходилось просыпаться затемно, потом, когда переехал в Москву, он вылезал из постели после обеда и до поздней ночи прогуливал шальные деньги. В банде Крапленого всегда хватало людей, подельников он не обижал, долю выделял справедливую, даже марухами делился, когда надоедали. Потом их взяли, по-глупому, на малине, после ограбления мехового магазина на Моховой. Там, как всегда, без мокрого дела не обошлось, а перед этим еще губернский банк обнесли, поэтому дали ему по максимуму, десять лет, с учетом пролетарского происхождения, которое он сам сочинил. И еще потому, что сам руки не марал, на подельников спихивал. Двоих к стенке поставили, их продавщица опознала, а Крапленого отправили на кичу, на юга. Только оттуда он сбежал год назад, вспомнил, откуда родом, да и добрался сюда. В Москве, в уголовном розыске, он проходил как Дмитрий Пантелеймонов, поэтому Федора Кулика никто пока что не разыскивал. Только проболтался он про кичу бабе своей, та – малому, а тот уже растрепал всему хороводу. С одной стороны, Федору почет и уважение, а с другой, менты рано или поздно узнают, и тогда опять тикать по большой стране. Хотя невелика потеря, в мелком поселке развернуться по-настоящему было негде, разве что местных нэпманов щипать да на станциях вагоны обносить. Большие деньги крутились в крупных городах, а туда Федор соваться боялся, легавые – они тоже не зря хлеб едят.
Крапленый вылез из-под тулупа, свесил ноги с кровати, нашаривая чуни, вышел во двор.
– Где Сенька с Клешней? – спросил он у своего помощника, который сидел на крыльце, щурясь от солнца, и швырял кусочки хлеба курам.
– Не появлялись, Федор Мироныч, небось загуляли.
– Вот оглоеды, совсем в голове нет ничего, – Крапленый повернулся, чтобы зайти обратно в дом.
– Погоди, парнишка прибегал, ну соседский, говорит, в селе иностранец появился.
– И что?
– Приехал барином жирным, на руке подсолнух, флирт шерстяной, коша с бабками[8]. Час уже сидит у лошадиного базара, словно ждет кого, червонцами трясет. В кармане машинка.
– И что думаешь?
– Или менты на живца ловят, или кого из деловых найти хочет, фраер себе на уме, рожа длинная.
– Давай, сбегай к нему, спроси, может разговор есть. А если нет, пусть тюкнут где-нибудь, да барахлишко снимут.
Крапленый успел поцапаться до драки со своей марухой, которая сыночка своего не доглядела и теперь винила в этом любовника, и только уселся позавтракать, а заодно и пообедать, как привели иностранца. Федор кивнул на стул напротив себя. Лаури уселся, с сомнением посмотрел на главаря местных бандитов. Низенький, рябой, с узким лбом и толстыми щеками, в поношенной рубахе и кальсонах с оттянутыми коленками, тот зачерпывал из миски квашеную капусту и громко чавкал.
– Ты кто будешь? – рябой вытер пальцы о рубашку, от него несло перегаром.
Лаури рассказал, что живет в Швеции, сюда доехал на поезде, который пытались ограбить, а потом его отвезли в больницу, из которой он сбежал, а теперь здесь по делам очень важным, и ему нужна помощь.
– Да, слышал. Эй, принесите-ка гостю пожрать чего и выпить, – Крапленый откинулся на спинку стула, – так чего тебе надо, мил человек? И с чего это мы тебе помогать должны?
– Ищу. Здесь есть мужик, высокий, вот такой, – Лаури встал, показал рукой, – сильный, волосы светлые, глаза тоже, очень большой. Он ехал в поезде, убежал. Я заплачу много, что есть. Хочу его найти и стрелять.
Молодой человек снял часы, положил на стол, вытащил из нагрудного кармана бумажник, а из бокового – фотографию. Все это пододвинул Крапленому.
– Вот, – ткнул он пальцем в портрет, – это ищу. Полицай сказал, он здесь.
