Читаем Беглец онлайн бесплатно
– Ираида Михайловна? Так это заведующая складом наша, она на складе и сидит, который бывшая башня водяная. А вы что, уже знаете, кто убийца? А что это у вас на столе?
– На столе – важная улика. И кто убийца, мы вычислили, – кивнул Митя, – так что не волнуйтесь. Следствие обладает неопровержимыми уликами, но пока что каждый – под подозрением.
Маша ойкнула и исчезла.
– Хорошенькая, – сказал Бейлин, – в теле. Смотри и учись, сейчас она своим подружкам растрезвонит, что мы кое-что знаем и даже уверены, а там преступник сам объявится. Или преступница. Ты, как учителка зайдет, молчи, будто ни при чем, ну а если запираться будет, тогда скажешь.
– Не пойму, о чем вы говорите, – Анна Ильинична, которую оторвали от занятий, садиться отказалась, она стояла возле стола, опершись руками, и выглядела рассерженной, – я легла спать в десять, может даже раньше, а в шесть утра была здесь, готовилась к Дню Интернационала вместе с Ираидой Михайловной. Уж точно не помню, чтобы мы с вами, товарищ Добровольский, пили спиртное, так что ваши фантазии извольте оставить при себе.
Травин пожал плечами, потрепал добермана за ухом. Султан сидел около стола, на Поземскую он не отреагировал.
– Это разве не ваша сумка? – напирал Митя.
– Первый раз вижу.
– Значит, вешаться вы не собирались?
Поземская фыркнула и вышла из комнаты, громко хлопнув дверью.
– Не собиралась, – Бейлин полистал блокнот. – И кобель считает, что это не она. Что скажешь?
– Может, и вправду не помнит, ее словно опоили чем-то, но записку она написала.
– Согласен, почерк похож, – перед Митей под картонной папкой лежали два листа, с признанием Поземской и с объявлением о репетиции школьного хора, снятым в коридоре с деревянного щита, – но точно утверждать мы не можем. Остается только эта Ираида, которая завскладом, может, она главный злодей. А вот и наш шпион пожаловал, давай, Григорий, выкладывай все как на духу.
Милиционер Гриша, слегка запыхавшийся от быстрого шага, ничего нового не рассказал. Убийца ничем себя не раскрыл, никто из села сбежать не пытался, по делам только Ярошенко уехал. То, что лавочник может быть убийцей, Гриша отмел напрочь – лавка была открыта весь вечер, а торговец ни за что бы не оставил ее даже на минуту. Покупателей Ярошенко отлично помнил, даже составил для милиционера список, Гриша всех этих людей успел опросить. Никто из них никого подозрительного на площади не заметил, кроме Травина, который отирался у церкви, но внутрь не заходил, и причин убивать Будкина у них не было. По крайней мере, явных.
– Молодец, – похвалил его Бейлин, – теперь вот вижу, что ты настоящий милиционер, всамделишный. Пока что отдыхай, мы с товарищем Добровольским уже закончили. Сейчас зайдем на ваш склад, побеседуем с заведующей, потом пообедаем, а уже на сытый желудок решим, что делать дальше, так что к вечеру ближе приходи. Только ушки на макушке держи, нам убийцу поймать надо как можно скорее.
Оттаявший лед обнажил на дорогах ямы, Бейлину и Сергею то и дело попадались рабочие с тачками, груженными щебнем. Камышинка активно готовилась к теплому сезону. При виде гостей многие бросали работу и начинали расспрашивать о том, как идет расследование, и поймали ли убийцу. Местные не стеснялись и свои версии выдвигать, до самых невероятных. Бейлин от них только отмахивался, но все равно останавливаться приходилось, и дорога до водонапорной башни растянулась на полчаса. В этот раз замка на двери не было, возле входа за канцелярским столом сидел Сазонов-старший и читал газету «Каинский рабочий» за октябрь прошлого года. При виде Травина он поморщился, вставать не стал и руки для приветствия не протянул.
– Чего нужно? – спросил он.
– Начальство твое видеть, Рапкину, – Митя убрал протянутую руку обратно. – На месте она?
– Второй этаж. Но вам туда нельзя.
– Почему это? – удивился Бейлин.
– Посторонним вход закрыт, там материальные ценности хранятся.
– Какие?
– Какие надо, такие и хранятся.
Митя покачал головой, достал удостоверение Липшица, протянул Сазонову. Тот внимательно изучил фотографию, с сомнением поглядел на Бейлина, но возражать не стал, вернул книжечку обратно, мотнул головой в сторону лестницы и снова углубился в чтение газеты.
