Читаем Беглец онлайн бесплатно
– Молодец ты, Сидорчук, – Лихой посмотрел на наган с грустью, – придется тебя перевести в уголовный розыск, пиши заявление. А пока давай, пошли кого-нибудь в ГПУ, скажи, нашлась ниточка, пусть сами решают, что делать. Про сволочь эту, которая нашего Марочкина пристрелил, ничего Фоменко не сказал?
– Никак нет, видел только, что тот к саням пробирался.
– К каким таким саням?
– Так бандиты поезд там не просто так остановили, они хотели пассажиров-то обобрать, а потом на санях улизнуть. Вот их и ждали там, только кто, машинист не знает. При нем имени не говорили.
– Выясним, если виноват, не отвертится. А этот Парамонов не только бандит, но еще и дурак, мы бы его после разбоя враз вычислили, по саням-то. Ладно, разберемся, мертвецы подождут, им спешить некуда, а вот контру эту найти поганую – дело чести, Витя. Он нашего товарища подстрелил и чекисту шею свернул, словно походя, таких надо давить сразу, без пощады, не дожидаясь справедливого советского суда. Ну что еще там, смотрю, аж пританцовываешь на стуле-то?
– Иностранец, которого по голове приложили, заговорил.
– Так он и вчера болтал.
– То на буржуйском языке, а сегодня по-нашему заговорил кое-как. Схватил меня за руку, вот как клещами, и бормотать начал, что знает этого, ну который сбежал, еще с карельской войны. Я-то Марочкина проведать заходил, он до сих пор лежит, в сознание не приходит. Иду, значит, по коридору, слышу, вопят, заглянул в палату, а там этот тощий кашу нашу жрет за обе щеки и возмущается. Увидал меня в форме и выложил, так, мол, и так, познакомились в двадцать первом году в финской Карелии, известный там злодей был и душегуб, кличка – Хися. А может, фамилия такая. И что-то между ними неладное случилось, вроде как иностранец нашего беглеца ненавидит и боится, все талдычит, убить его должен непременно. Пришлось санитаров звать, еле угомонили. А, да, еще меня херр полискосаплер называл, видимо, по-ихнему милиционер так будет.
– Вот оно повернулось боком, – Лихой встал, поправил ремень, решил, что сегодня стреляться уже не будет, – схожу-ка я сам в ГПУ, погутарю с ними, дело-то политическое вырисовывается, вдруг шпиона упустили, пусть они этого сумасшедшего сами допросят хорошенько. А ты со мной, там все повторишь.
Травин был уверен, что его уже начали искать. Уголовными преступлениями на транспорте занимался Транспортный отдел ОГПУ, их сотрудник погиб во время перестрелки. Еще один из милиционеров был ранен, а может быть, даже убит, наверняка к расследованию и милиция подключится, точнее, уголовный розыск, потому как искать его будут по деревням. Места тут глухие, да еще температура на улице поднялась существенно, дней через десять-двенадцать дороги развезет окончательно, добраться до нужного места станет гораздо сложнее. И не только ему, Сергею, но и тем, кто его ищет. Только у Травина этих десяти дней не было, максимум три-четыре, край – шесть, иначе не успеть во Владивосток.
С этими мыслями Сергей вышел на улицу. Весеннее солнце жарило так, словно собиралось прожечь снег насквозь, до промерзшей земли, утоптанные дороги покрывались лужами со скользким ледяным дном, приходилось смотреть под ноги, чтобы не свалиться. Дом Сазоновых стоял неподалеку от церкви, туда Травин и решил заглянуть. Сразу после ограды пошла расчищенная мощеная дорожка, упиравшаяся в крыльцо с тяжелой дверью. Внутри мало что напоминало храм, на полу рядами стояли деревянные лавки, кафедру на амвоне украшало красное знамя, за ней висели портреты Маркса, Энгельса, Ленина и всероссийского старосты Калинина. По стенам, свободным от икон, развесили газеты и плакаты, алтарь, обнесенный стеной, обзавелся дверью с табличкой «Председатель». На ближней к алтарю лавке сидели несколько человек, появление нового посетителя вызвало вялый интерес. Пока Сергей озирался, дверь с табличкой отворилась, появилась молодая женщина в ситцевой косынке. Она прошла мимо Травина, даже не посмотрев в его сторону, а один из сидящих поднялся и скрылся внутри бывшего алтаря.
Сергей принюхался – к запаху ладана примешивались другие, пряные, словно травы какие-то жгли на углях. Он собирался было уйти, как алтарная дверь снова отворилась, к амвону вышел местный врач и по совместительству глава артели.
– Товарищ Добровольский, – зычный голос разнесся под сводами, добираясь, казалось, до каждого уголка, – интересуетесь бывшими учреждениями культа?
– Да, любуюсь.
– Дело хорошее, как видите, культов у нас больше нет. Вы к полудню подходите в амбулаторию, я вас осмотрю, а пока вот прием граждан веду, вам не могу время уделить, не обессудьте. Яшкин, ты почему один, где супружница?
Рослый мужчина вскочил со скамьи, что-то забормотал неразборчиво, выплевывая слова со скоростью пулемета.
