Читаем Беглец онлайн бесплатно
Бейлин всерьез расследовать убийство не собирался. Местные, как он считал, сами найдут виновника и сами с ним разберутся. А вот милиция или другие посторонние ничего не отыщут, потому что тут чужие. Начальник артели принял Бейлина у себя в алькове.
– Что будешь делать? – с ходу спросил он, перекладывая на столе бумаги. – Милицию-то мы не вызвали пока, тело на леднике лежит, картина ясная, убили Ваньку ни за что. Где-то у нас ходит сволочь, которая своих режет, его мы не упустим, найдем рано или поздно, только по закону нужно сообщить. Этот-то, которого Гриша задержал, он, наверное, не виноват.
Митя кивнул.
– Я допросил Добровольского, он тут явно ни при чем. Согласитесь, зачем ему Будкина убивать, они едва знакомы.
– Согласен. Гриша его так запер, для порядка, пока настоящего душегуба не нашли.
– Будкин никуда не убежит, убийца за один-два дня – тоже, иначе все поймут, что это он сделал. Давайте так поступим…
Бейлин говорил, и лицо Гринченко постепенно прояснялось.
– А что, это может сработать, ты – лицо официальное, вроде как закон мы не нарушили. Если не отыщешь, в Барабинск мы завсегда послать успеем, на льду тело хоть месяц пролежит. Только уж ты, товарищ, постарайся, хоть зацепку какую найди, чтобы народ успокоить, а потом мы уж сами этого гада прижмем так, что не отвертится. Дам тебе Гришу в помощники, он хоть и без царя в голове, но зато все про всех знает. Заселиться можешь вон там же, где товарищ Добровольский, у Сазоновых, скупердяи те еще, но комнаты свободные имеются. С ним-то что делать?
– С Добровольским? – Митя развел руками, поморщился, в ране стрельнуло. – Отпустить пока. Если оставим, убийца подумает, что все шито-крыто, а как увидит его на улице, забеспокоится и вдруг выдаст себя. Ну а если не выдаст, все одно проболтается.
– И то верно, – начальник артели улыбнулся, – от народа не убежишь. Ибо сказано, что если кто ударит кого железным орудием так, что тот умрет, то он убийца, а убийцу должно предать смерти[6]. То есть революционному суду.
Лаури Векстрем не считал себя сумасшедшим. Когда бросил университет и ушел воевать против русских в Карелии, когда бил кухонным тесаком часового в поезде. И даже когда проклятый Хийси двинул его головой о стену, он только на секунду потерял сознание, но не разум.
Валяясь на кровати в обшарпанной больничной палате, корреспондент старательно выкрикивал шведские слова вперемешку с русскими. Идиоту никто не задаст серьезный вопрос, и следят за ним гораздо меньше. К тому же в советской больнице неплохо кормили, без изысканных блюд, но к ним Лаури и не привык. Привык он к другому – слушать других, задавать вопросы, выуживать факты, это в газетной работе самое главное.
В соседней комнате лежал полицейский по фамилии Марочкин, которого бандиты подстрелили. Их с Марочкиным привезли вместе, в пятницу, и тут же возле палаты, куда положили полицейского, поставили еще одного, с винтовкой. Когда к полицейскому пришел его коллега, Лаури того перехватил. И изображая ненормального, выложил кое-что про Хийси. Полицейский оказался любопытным, просидел возле постели Лаури не меньше получаса, выслушал историю о злодеяниях, а заодно и сам кое-что рассказал. Фамилия Хийси была Добровольский, Лаури мог поклясться, что раньше убийцу брата звали иначе, но теперь вот так. А еще этот Добровольский сбежал, но полицейский заверил, что деваться ему некуда. И что они ждут, когда очнется сосед Лаури, Марочкин, чтобы того допросить.
Марочкин упорно не желал возвращаться в этот мир, зато допросили Лаури – ближе к вечеру к нему пришли чекисты и долго выясняли, что же он знает про Хийси-Добровольского. Лаури повторил им почти то же самое, что и полицейскому, а поскольку говорил он в основном по-шведски, а гости – на ломаном немецком, чекистам постоянно приходилось уточнять и переспрашивать. Они злились, теряли терпение и постоянно переговаривались между собой. Так Лаури узнал, что бандиты, которые на него напали, из села Дятлово, и что скорее всего Хийси не дурак садиться в другой поезд и побежит через Кандугловку, небольшой поселок, стоящий на дороге из Москвы в Японию. Туда чекисты собирались послать целый отряд, чтобы схватить злодея, но сперва решили поискать по деревням. В принципе, Лаури мог бы на этом успокоиться, через пару дней показать, что пришел в себя, дождаться, когда его врага расстреляют. Он вставил в разговор несколько фраз по-русски о том, что он из коммунистической газеты и всегда поддерживал мировой пролетариат. Этого оказалось достаточно, чекисты поняли, что ничего больше от иностранца не добьются, строго-настрого предупредили, чтобы Лаури оставался на месте.
– Dra åt helvete[7], – сказал он им на прощание, вежливо улыбаясь.
Чекисты тоже что-то такое пробормотали про мать Лаури, зашли к полумертвому Марочкину, убедились, что тот до сих пор не пришел в сознание, и отправились по своим делам.
