Читаем Шата онлайн бесплатно

И моя рука легла в его руку. Утонула в ней. Тело само подалось вперед, когда его вторая рука мягко обхватила мою утянутую в корсет спину. Я встала на носочки, когда он склонил голову для поцелуя. Его запах окутал меня, словно пар. Дыхание стало одним на двоих. Руки сами знали, что делать: они исследовали, защищали, присваивали.

Я уже знала, каково это – целовать Гонника, однако сейчас все было по-другому. В первый раз мы словно своровали поцелуй у судьбы: он был страстным, быстрым, наполненным отчаянием. Но этот был другим: будто мы уже делали это сотню тысяч раз, но нам всегда оказывалось мало. И вот спустя века мы все еще пытались насытиться до конца, но уже оба понимали, что этого никогда не произойдет. Поэтому поцелуй стал смыслом нашей жизни. Ее причиной и следствием. Если не буду целовать его, я умру. Все просто. И у него так же.

Мы целовались, пока губы не онемели. Пока не потухла первая свеча. Потом вторая. Потом еще и еще. И все они, кроме самой высокой лампы, успели погаснуть, пока Гонник целовал меня и улыбался. Мы ни слова друг другу не сказали. Лежали на кровати прямо в одежде. В объятиях.

Я чувствовала себя счастливой. Целой.

Гонник на миг отстранился. Ему будто было тяжело, невыносимо больно. Не открывая глаз, он пытался восстановить дыхание, что было абсолютно бесполезно.

– Наверное, я должен уйти, – прошептал он.

– Почему? – Я коснулась его щеки.

– Не думал, что будет настолько тяжело.

– Что именно? – улыбнулась я.

– Быть порядочным.

Я хихикнула. Гонник приоткрыл один глаз.

– Почему тебе смешно?

– Ох уж эти манеры… – протянула я, прильнув к нему. – Я всегда твердила Руппе-Чуппе, что от них одни беды.

Гонник внимательно посмотрел на меня и нахмурился.

– Я не понимаю.

Я улыбнулась и поцеловала его. Настойчиво, дерзко, как он сделал это в первый раз.

Прежде чем Гонник опомнился, мои пальцы уже развязывали шнуровку на его груди. Я старалась делать это быстро, чтобы он не почувствовал, как я дрожу.

Он замешкался. Сначала его руки непроизвольно потянулись к моему корсету, но он тут же отдернул их, как от огня, и следом остановил мои.

– Митра, когда я придумывал и воплощал свой план в действие, ни на миг не допускал мысли, чтобы принудить тебя к чему-то, что молодые леди посчитали бы постыдным.

– Никто не может принудить меня к чему-либо. Тем более какой-то принц. – Я выдернула руки, потянула за завязки своего корсета, и он с легкостью поддался.

– Ты что-то замышляешь, да? – спросил Руолан.

Руппа-Чуппа раздал нам новые книги и вышел из учебной комнаты. Мы молча читали, пока Руру не нарушил тишину своим непонятным вопросом.

– О чем ты? – спросила я.

– Ты больно тихая в последние дни. А это предвестник бури.

– Вовсе нет, – буркнула я.

– А вот и да, – поддержала Юнсу, отложив книгу. – Так всегда было.

Руру и Юю хихикнули, но, получив от меня в ответ лишь кислую мину, тревожно переглянулись.

– У тебя что-то случилось? – Руолан положил мне руку на плечо.

– Нет, все хорошо. – Я не отрывалась от книги, которая пока что не вызывала у меня никаких эмоций. Хотя в последнее время у меня мало что вызывало эмоции, тут Тинги правы.

– Ты заболела? – забеспокоилась Юнсу и взяла мою руку.

– Я здорова.

Они переглянулись и отстали от меня.

Когда урок подходил к концу, Юнсу сказала, что я всегда могу на нее положиться, а потом и Руру шепнул то же самое. Они переживали за меня и не могли понять, что происходит.

А у меня ничего не происходило. В буквальном смысле. После возвращения с бала-маскарада в моей жизни ничего не было, кроме помощи хозяйке, учебы и книг, вечно ожидающих на чердаке. Я ничего не хотела, никуда не ходила, ни с кем не общалась.

Когда я подняла глаза, меня пронзило тревогой. Алика сидела напротив и не спускала с меня равнодушных глаз. По спине пробежал холодок. Не к добру это. Лучше бы она меня вообще не замечала.

– Я не силен в человеческом общении и больше понимаю лошадей, чем людей, но если тебе плохо, то…

– Все в порядке, – в десятый раз ответила я.

Все кому не лень беспокоились обо мне. Хозяйка, Руолан, Юнсу, Рея, теперь вот Корил.

Мы сидели в конюшне уже долгое время, и я не проронила ни слова. Конечно, это было странно, я знала. Обычно меня не заткнуть и уж тем более не успокоить. А тут спустя несколько месяцев после маскарада я едва ли добровольно вымолвила дюжину слов. Лишь на вопросы отвечала, передавала слова леди Мэриэтты и говорила в учебной комнате, если того требовал Руппа-Чуппа.

– Ты сама не своя с…

– Все в порядке, сказала же!

Корил больше ничего не произнес. Продолжил что-то там делать, как обычно. Корил всегда был чем-то занят. Даже до того, как его рука зажила. Кажется, он никогда не отдыхал, и не сказала бы, что его это как-то тяготило.

Я знала, что была резка и по-хорошему мне стоило извиниться, но хрена с два. Меня все достали, и этот туда же. Если бы я только могла хоть с кем-то поделиться…

Но я не могла. Да и не особо хотела. Но даже если бы захотела, все равно не смогла бы. Такое не расскажешь даже близким.

Не расскажешь, что с маскарада ни прошло ни мгновения, чтобы я не думала о Гоннике.