Король собирался с мыслями. Сейчас ему предстоит решить очередную головоломку. Правил этой игры ему никогда не узнать, а следовательно, и выиграть он не сможет, как бы ни старался.
Как же он ненавидел эту комнату.
Взглянув еще раз на кольцо, король тихонько отворил дверь и как бы невзначай прикрыл лицо рукой. На всякий случай. Шрам над бровью останется до конца жизни, и хотя он никак не беспокоил короля, сама история его появления… В тот раз она кинула в него громоздкую брошь из своей коллекции, как только он ступил за порог спальни. Потом, конечно, долго извинялась и божилась – мол, была уверена, что это воры пытались зайти в ее комнату, но никак не супруг, которого она сама до этого пригласила в свои покои.
– Голия? – негромко позвал король, войдя в полумрак спальни.
В нос тут же ударил отвратительный аромат эфирных масел. Она постоянно распыляла их по всей комнате. Как королева не задыхалась от этого смрада, он не знал. У нее даже глаза не увлажнялись, в то время как у короля и всех слуг слезы буквально текли ручьем.
– Голия? – еще раз произнес король и попытался хоть что-нибудь разглядеть в почти непроглядной тьме.
Он ненавидел письменный стол, привезенный из Эбиса. И резные стулья с шелковыми набивками. От некогда потрясающего ковра не осталось ни следа былой красоты: королева не раз прожигала его, выливала на него эфиры, отрезала кусочки по краям. Теперь это была просто тряпка на полу.
Кровать. Ее он ненавидел больше всего в этой проклятой всеми богами комнате. Красный шелковый балдахин и бесчисленные подушки, по мягкости с которыми ничто не могло сравниться.
На кровати ее точно не было. Когда она пряталась на ней, то обязательно опускала балдахин со всех сторон. Считала, что таким образом напускает зловещей таинственности.
За дверью ее тоже не было. Туда король заглянул первым делом – в прошлом уже бывали неприятные сюрпризы.
Он нахмурился и окликнул жену в третий раз, но так и не нашел ее в темноте.
Сделав вывод, что она, должно быть, вышла, король опустился было на стул, чтобы дождаться ее, как из темного угла раздался женский голос:
– Я здесь.
Внутренности сжались, а по спине пополз холодок. Он ненавидел этот голос и эти фокусы. Она всегда так делала.
Отойдя на шаг, король вглядывался туда, откуда донеслись слова. В самый темный угол в комнате. Было бы неправильно сказать, что он ничего не видел. Скорее, он видел густую бездну мрака, которая была отнюдь не пуста.
