Читаем Шата онлайн бесплатно

Я остановилась посреди дороги.

– Да, и я все равно не понимаю, почему должна что-то дарить этому крошечному человеку, который даже лица моего не запомнит! Я и ехать-то туда не хотела!

Корил подошел, взял меня за руки, поцеловал в лоб и в очередной раз сказал:

– Это простая вежливость, Митра, и знак уважения. Когда у близкого человека рождается ребенок, принято что-то ему дарить. Если даже я это знаю, то ты и подавно.

Я собиралась было поспорить, но Корил закрыл мне рот рукой и с улыбкой продолжил:

– Кроме того, это не просто ребенок, а наследник. Будет оскорблением, если ты ничего не подаришь.

– Думаешь, Гонник меня за это повесит? – промычала я в руку Корила.

– Нет, – засмеялся он, отпустил меня и продолжил уже серьезным тоном: – Я… наверное, понимаю, почему ты этому противишься. Даже предположу, что ты ненавидишь этого малыша. Но попробуй… не знаю… попробуй расценить это как жест доброты для внука твоей леди Мэриэтты.

– Это уже запрещенный прием, Кор! – возмутилась я, но при упоминании хозяйки сердце снова защемило.

Корил был прав: хоть и не понимала почему, но я ненавидела этого ребенка.

– Это всего лишь дитя, – сказал он.

– Знаю.

Я тяжело выдохнула и покосилась на прилавки и старушек, с надеждой смотрящих в сторону покупателей.

– Давай тогда быстрей покончим с этим дерьмом, – буркнула я и подошла к первой попавшейся торговке.

У нее был один из самых больших прилавков. Соломенные игрушки, деревянные куклы, лошадки, глиняные человечки, посудка и куча другой непонятной чепухи. У меня не было игрушек в детстве: только лоскуты тканей да катушки с нитками, что мне удавалось своровать у мамки.

– Может, эту? – Корил поднял соломенную лошадку.

– Думаю, у королевского отпрыска таких штук двадцать.

– А что насчет этого? – Он поднял глиняное нечто, похожее на собаку или волка.

– Нет! Я не хочу игрушку! Она сломается или потеряется среди множества других!

– Хорошо, тогда что ты хочешь? – Корил устало потер глаза.

Я задумалась. Попыталась представить, что мне нравится этот ребенок, которого я ни разу не видела и после поминок больше не увижу. Я точно не хочу дарить что-то ненужное или просто чтобы было. Пускай будет полезным и прослужит долго.

– Может, одеяльце? – предложила я, и Корил просиял.

– Это прекрасный подарок, – сказал он и обратился к седой старушке в платке: – Можно нам одеяльце?

Пока мы возвращались в Йос, я постоянно трогала фиолетовое одеяло и золотую вышивку на уголке. Нам пришлось долго ждать, пока старуха ее сделает. Уже почти стемнело, но Корил хорошо знал дорогу до Йоса, да и его конь помнил ее не хуже.

– Снова рассматриваешь его? – спросил Корил с улыбкой.

– Да, оно красивое, – ответила я. – И все же оно фиолетовое!

– Оно фиалковое.

– Фиолетовое!

– Фиалковое.

– Фиалковый гораздо светлее! – не унималась я и обязательно пихнула бы Корила в бок, если бы моя лошадь ехала наравне с ним.

– А по-моему, то фиалковое поле, на котором мы нашли коров, было как раз такого цвета.

Я подняла палец и опустила. Да, он был прав: именно те фиалки были вот такими, но тот цвет, что мамка называла фиалковым, не был!

Только я хотела продолжить спор уже из чистого упрямства, как Корил спросил:

– Расскажешь мне об этом знаке?

Я напряглась.

– Нет, – ответила я и снова посмотрела на уголок с золотой вышивкой.

Когда старуха спросила, что вышить на уголке, я без промедления сказала: «Трезубец из языков пламени и полумесяц снизу». И только когда работа была сделана, я задалась вопросом, зачем попросила изобразить именно наш с Гонником знак – символ нашей тайной любви. Но теперь было уже поздно, и радовало лишь то, что никто, кроме меня и его, не знал о значении этого рисунка. Если кто-то спросит, скажу, что придумала его на ходу. Первое, что в голову пришло, так сказать, – хотя это была чистая правда.

И еще я беспокоилась, что Гонник не так поймет эту вышивку, но решила, что при необходимости назову его символом былой дружбы, не более.

И все же, зачем я попросила сделать именно этот знак?

– Как думаешь, она не соврала? – спросила я, теребя ногтем золотые нитки.

– Кто и о чем? – спросил Корил, обернувшись ко мне.

– Старуха. О том, что золотые нитки долговечные.

– Кто ж знает.

– Ну, она прям слюной брызгала, когда клялась в этом.

– Значит, если нитки растреплются, вернемся и выпотрошим ей брюхо.

Я громко засмеялась. Корил улыбнулся.

Я еще раз взглянула на фиолетовое (фиалковое) одеяльце, провела пальцами по золотому трезубцу и убрала подарок в сумку.

Наступила ночь. Йос уже был где-то рядом.

– Я уеду на рассвете, – сообщила я.

– Я тоже, – сказал Корил. – До границы Юшена мы доберемся вместе.

Я кивнула, хоть он и не видел этого, и наконец осмелилась спросить – хотя сделать это следовало сразу, а не сейчас:

– Ты не против, что я поеду в Тарту и увижусь с Гонником?

– Нет, – просто ответил Корил и сразу уточнил: – Ты переживала о моих чувствах?

– Да… ну… немного…

– Все нормально. – По его голосу я поняла, что Корил улыбался. – Ты должна проститься с леди Тинг. А то, что там будет Гонник, – лишь стечение обстоятельств. Ваша… история давно завершилась. Я правильно говорю?