Читаем Шата онлайн бесплатно
Последний рыцарь бился с тремя убийцами. Он был сильно ранен и с трудом держался на ногах – но по-прежнему сражался.
Повозка полыхала огнем. Крестьянину удалось стащить своих на землю, но он был уже мертв.
Колесо кареты тоже загорелось. Еще немного, и она вспыхнет целиком.
Я посмотрела на Гонника. Он с нежностью глядел на меня.
– Гонник… – прошептала я и принялась расстегивать его китель, чтобы осмотреть рану, но его руки мягко остановили меня.
– Не надо…
– Почему? Нужно ее… надо что-то сделать! Иначе ты умрешь!
Но он не дал мне расстегнуть насквозь мокрый от крови китель.
– Нет-нет-нет! Не смей! – У меня вырвались рыдания. – Прошу тебя! Не умирай! Прошу тебя, боги-и-и! – скулила я, пытаясь хоть как-то зажать его рану и остановить всю эту кровь. – Умоляю тебя! Пожалуйста!
Вдруг стало тихо. Младенцы перестали орать. Слышался лишь удаляющийся стук копыт…
Я подняла глаза. Передо мной на коленях стоял последний оставшийся в живых рыцарь.
– За подмогой… – прохрипел он, булькнул кровью и повалился лицом на землю.
Я проводила взглядом скачущую прочь лошадь, и прежде, чем она скрылась в темноте, разглядела в седле последнего выжившего убийцу.
Рыцарь перед смертью успел предупредить меня, что тот поскакал за подмогой, которая, видимо, была где-то совсем рядом.
– Митра? – позвал Гонник, и я в ужасе посмотрела на него. – Беги за Юнсу, – с трудом проговорил он. – Найди их… Защити… Защити моего сына… Прошу тебя… Пож… – Гонник закашлял, и я не знала, как дышать. – Пожалуйста…
– Нет, прошу тебя! – Я хотела закричать, но на деле вышел лишь шепот.
– Защити Киана! – Глаза Гонника стали закрываться.
– Не смей! Нет! – шептала я и потом заорала, что было сил: – ГОННИК!
Он приоткрыл глаза. Будто пьяный. Снова улыбнулся. И поднял руку к моему лицу. Невесомо провел измазанными кровью пальцами по щеке.
– Как жаль, что у нас не получилось… – прошептал он и с трудом сглотнул.
– Нет! – Я нависла над ним и не знала, за что взяться: за плечи, за лицо, за руку…
– Я пытался полюбить ее… – продолжал шептать он, и каждое слово давалось ему с невыносимой болью. – Клянусь всеми богами, живыми и мерт… – Он закашлялся. – Я всеми силами пытался полюбить ее… Но не вышло. Мое сердце навеки отдано другой…
– Прошу тебя, Гонник… – плакала я. – Что мне делать? Боги, что мне делать?!
– Время с тобой было самым счастливым для меня… Прости, что я…
И его глаза остекленели.
– Нет-нет-нет!
Я начала трясти его, но глаза не становились прежними. Я кричала и пыталась вернуть его, но у меня не получалось.
Крепко обняла моего Гонника. Почувствовала, как мой китель пропитывается его кровью, становится насквозь мокрым и теплым…
Я пыталась поднять его, поставить на ноги или хотя бы заставить сидеть… Но он вдруг стал неподъемным.
– Нет, Гонник! Прошу тебя! Просто вставай, и уйдем отсюда! Давай уйдем!
Но он не ответил. И сердце не билось, когда я приложила ухо к его груди.
Я резко отпрянула и посмотрела ему в глаза – широко раскрытые и стеклянные.
– Гонник? – тихо позвала я.
Ничего.
– Любимый? – еще тише сказала я и снова всхлипнула.
Наступила тишина. Слышались только треск огня и кряхтение младенца.
Я отодвинулась от… тела. Впала в какое-то забытье. Меня словно больше не было.
Я посмотрела по сторонам. Столько тел, столько крови и внутренних органов… Рядом со мной валялась чья-то отрубленная рука.
Карета была вся охвачена огнем.
Повозка горела так ярко, что пламя, казалось, взметнулось до небес.
Грун под каретой уже не шевелился. Юнсу тоже.
Я осталась одна.
– Господи…
Гонник продолжал истекать кровью. Я даже не знала, что в теле ее бывает столько. Его глаза…
Я закрыла рот рукой и то ли замычала, то ли заорала.
Поняв, что все мое лицо в крови, я попыталась стереть ее с кожи, со своего кителя… хоть что-то сделать чистым. Я вся была в крови Гонника. А если вся его кровь на мне, то как же он…
Боги, он умер…
Только сейчас начало приходить осознание.
Он умер и больше не…
Я…
Стук копыт вывел меня из шока и оцепенения. Лошадей было много.
Убийца возвращался с подмогой.
– Что мне делать? – спросила я у воздуха.
Мгновение назад я была уверена, что уже никогда не поднимусь с этого места, но сейчас каким-то чудом сумела встать и, шатаясь, дойти до Юнсу.
Грун лежал рядом со служанкой. Оба мертвы. Рядом с ними в грязи валялись залитая кровью подушка и две короны. И Юнсу.
Я упала на колени около нее.
Клинок торчал под ребрами. Вся белоснежная меховая накидка сделалась алой. Из носа стекала кровь. А глаза устало смотрели на меня.
– Юнсу? – всхлипнула я и поняла, что, оказывается, все это время истерически рыдала.
Она ничего не сказала. Протянула руку ко мне. Я схватила ее ладонь. И последнее, что она смогла сделать, – это положить мою руку на окровавленное белое одеяльце, внутри которого что-то шевелилось.
Я посмотрела на одеяльце, перевела взгляд на Юнсу. Ее глаза тоже стали пустыми. Юнсу умерла.
Я не сумела спасти ни ее, ни Гонника. Единственное, что я могу сделать, – это убить себя и остаться рядом с ними навсегда.
Под моими пальцами резко зашевелился комок. Ему, наверное, было тяжело дышать. Я приоткрыла одеяльце.
