Король подумал, что чудовища из детских сказок вдруг ожили и сейчас полезут на него из этого угла. А его супруга будет руководить ими. Смотреть, как они пожирают его плоть, и наслаждаться упоительным зрелищем.
Он нервно усмехнулся. Что ж, вероятно, это сделает Голию счастливой, и кто он такой, чтобы этому счастью противостоять? По ее мнению, уж точно «никто».
– Голия, ты посылала за мной? – спросил он, стараясь сохранять голос бесстрастным.
Тишина.
Она часто так делала. Особенно если он не знал, где именно Голия прячется. Она считала, что такими уловками заставляет его нервничать, и отчасти была права.
– Хорошо, если ты не в настроении говорить, я зайду позже…
Но не успел король договорить, как ему пришлось судорожно отпрянуть, ведь ее лицо неожиданно вырвалось из тьмы и оказалось прямо перед его носом.
Голия была грязной. Все лицо и открытые плечи были перемазаны какой-то жижей, а изумрудное платье вдоль и поперек исполосовано острым ножом.
Любой другой муж уже бы бросился успокаивать и выяснять, что произошло… Да и король бы бросился, не касайся дело его жены. Но увы, ее трюки были ему известны. Она сама изорвала платье, он знал. Сама вымазалась в… непонятно чем, это он тоже знал. И он, конечно, знал, что она сейчас скажет:
– Руолан, милый! Он опять приходил!
Король устало вздохнул.
– Тот человек, что жаждет твоей смерти?
Голия судорожно закивала, ее щеки затряслись. Эти безумно искривленные тонкие губы… Король неосознанно сглотнул от недоброго предчувствия.
– И он придет снова. Я знаю. – Королева скрипуче прошептала: – Руолан, любовь моя, ты должен что-то сделать.
– Я удвою стражу и дам нужные указания, – кивнул король. – Будь уверена, ты в безопасности. Никто тебя не тронет.
Голия начала неуверенно пятиться и дико озираться по сторонам. Ее рот неестественно дрожал, а руки будто жили своей жизнью – они растирали друг друга так быстро и сильно, словно были на грани обморожения.
Руолан Тинг сделал шаг назад. Он понимал: сейчас что-то будет. И не ошибся.
Голия резко зажала уши и испустила настолько ужасающий вопль, что у короля задребезжала переносица – пришлось сжать ее двумя пальцами.
– Ты уже это говорил! – орала она во всю глотку. – Ты говорил! Говорил! Но он снова приходил! И сделал это! Это! – Голия схватилась за свои лохмотья и беспомощно показала их королю. – Ты ничего не можешь! – снова завопила она. – Ты жалкая никчемная свинья! Ты не можешь защитить собственную жену! Разве ты вообще что-то можешь?
Руолан молча смотрел на нее.
