Читаем Лехаим! онлайн бесплатно
– Да я тебя, ан альтр эйзл[30], прямо здесь урою. Поедешь в свой дорогой Израиль инвалидом!
С горящими глазами инструктор выскочил из-за стола и, оказавшись напротив Фимы, принял модную в те годы стойку каратиста. Подняв одну руку и выставив другую, он прокричал на весь райком боевой клич: «Кия!»
Пока он вытворял все эти манипуляции, Фима, не меняя позы, нащупал ногой пластмассовую урну для мусора и, подцепив ее, резко бросил прямо в лицо каратисту.
От неожиданности голова инструктора, получив в лоб урной, дернулась вверх. Фима собрал в горсть пальцы и резко ткнул инструктора в солнечное сплетение. Подобрав с пола обморочное тело и кое-как его выправив, он перекинул этот согнутый куль, как скатку ковра, через плечо, свободной рукой взял со стола бумаги, что читал инструктор, и с этим грузом вышел в коридор.
К этой минуте на боевой клич Свинаренко из соседних комнат выскочили коллеги инструктора, а по лестнице наверх с грохотом несся младший сержант.
Сотрудники райкома замерли, когда Фима проносил мимо них свой груз. Одна из них не выдержала и завизжала почему-то: «Грабят!»
– Да кому нужно такое говно? – проходя мимо, парировал Фима, а у красного запыхавшегося сержанта спросил: – Где кабинет секретаря по идеологии?
– Разрешите сопровожу?
– Разрешаю, – милостиво согласился Фима.
Они спустились на второй этаж. По дороге Фима несколько раз, подбрасывая, поправлял на плече бесчувственное тело.
Секретарша, увидев входивших в приемную посетителей, на всякий случай сделала вид, что упала в обморок.
Сержант услужливо открыл Фиме дверь в кабинет.
За большим столом сидел грузный мужчина в очках в дорогой роговой оправе. У него был вид человека, который никогда и ничему не удивляется.
– Вот, – сказал Фима, протягивая секретарю свои бумаги, – выявил тут у вас скрытого агента западной разведки. Как оприходовать?
– На диване в приемной, – сказал секретарь по идеологии. – Охрана им займется.
Фима выставил на ковер мычащего инструктора, придерживая, чтобы тот не завалился, и передал тело сержанту. Тот, не церемонясь, потащил его на выход.
Все это секретаря по идеологии не интересовало, он углубился в чтение бумаг, которые ему передал Фима.
Фима продолжал стоять. Хозяин кабинета наконец отложил бумаги.
– Что же вы, батенька, Ефим Абрамович, такой резкий? Партия знает, что у товарища Свинаренко мать зовут Раисой Михайловной, она же по рождению Рахиль Менделевна. Но товарищ Свинаренко борется с этим недостатком…
– И как, успешно? – поинтересовался Фима.
– Пока еще не очень, – честно признался секретарь по идеологии.
– Ну слава богу, значит, мама еще жива, – с облегчением заметил Фима.
– Речь же не о нем, – перевел стрелки секретарь. – Нас волнует ваша проблема…
– Нет у меня никаких проблем, – отрезал Фима.
– Как же нету? – удивился секретарь. – Вот вы пишете, что, несмотря на эмиграцию, желаете остаться в рядах КПСС, ссылаясь на прецедент – собственный вынужденный отъезд в Париж в одна тысяча девятьсот девятом году. При этом никто вас из РСДРП не исключал! Но, дорогой мой, за шестьдесят лет все кардинально изменилось. Тогда территория царской России была для нас, коммунистов, враждебной, а на Западе мы чувствовали себя свободно…
– А что изменилось? – поинтересовался Фима.
– Как что?! Территория СССР – это оплот свободы, а вы теперь отправляетесь на постоянное место жительства к врагам!
– Мои политические взгляды от этого не меняются, – начал вскипать Фима. Но секретарь, упоенный логическими заключениями, на свою беду, этого не заметил…
– Но ведь и устав партии изменился в соответствии с мировым катаклизмом, который вызвала Великая Октябрьская революция. Почему мы должны вас исключить? Потому что вы человек немолодой, закалка уже не та… Вас же могут завербовать! – мечтательно закончил он.
Впервые на скучном лице идеолога после этих слов появился какой-то интерес.
– Меня! Завербовать! Закалка не та! – и Фима скрутил воротник рубашки секретаря вместе с громадным галстучным узлом так, что оппоненту нечем стало дышать.
– Ты, политрук сраный, – четко выговаривал Фима. – Ты знаешь, кто мне первый раз вручал партийный билет?
– Кто? – прохрипел секретарь.
– Товарищ Ленин, Владимир Ильич, в том самом одна тысяча девятьсот девятом году. А кто второй раз?
– А-хрр? – вопросительно хрипнул секретарь.
– Генерал Доватор под Москвой в сорок первом. А третий?
Глаза у секретаря закатились, руками он шарил по столу так, будто играл на рояле.
– Председатель Комитета государственной безопасности генерал армии Серов Иван Александрович.
Голова у секретаря поникла, и Фима бросил его обратно в кресло. Потом сел за длинный стол для совещаний, достал из кармана брюк сложенную в восемь раз газету «Правда» и начал ее читать. Очками Фима не пользовался.
Секретарь, постепенно приходя в себя, выпустил из сифона стакан газированной воды, вылил его на голову, а остаток допил.
– А Серов тут при чем? – вдруг спросил он.
– Потому что я таких, как ты, оппортунистов в ЧК по стенке размазывал, – ответил Фима, не отрываясь от газеты.
Секретарь потрогал горло.
