Читаем Лехаим! онлайн бесплатно
– Он военврач фронтового госпиталя, – перевел Моня, – был направлен к танкистам третьего штурмового батальона дивизии СС «Мертвая голова» для профилактики венерических заболеваний…
– Был бы стоматолог, встретил бы как родного, – и командир принял очередную порцию анестезии.
– Нам и венеролог не помешает, – меланхолично заметил Моня.
Командир, поддерживая флюс, согласно кивнул, исподлобья поглядывая то на немца, то на Моню.
– Есть план, – заговорщицки сообщил он Моне и, обращаясь к часовому, приказал: – Уведи Ганса на губу, к нарам его привяжи и глаз не спускай. А ко мне взрывников. Да, и предупреди бойцов, что завтра медосмотр. С паршивой овцы хоть шерсти клок.
– Слушай, – обратился он к Моне, – а зачем ты этого мудака на себе тащил?
– А что, надо было бросить? – удивился Моня.
– Я бы пристрелил, – искренне поделился командир.
– Вы там перестаньте антисоветчину гнать. – С холодной печки, как девочка на картине художника Алексея Даниловича Кившенко «Военный совет в Филях», свесилась голова сержанта Дыни. – За покушение на сотрудника органов знаете что бывает?!
– Так я же не знал, что вы чекист! – заметил Моня.
– Незнание закона не освобождает от ответственности, – веско парировал Дыня.
Этот юридический спор прервали вломившиеся в избу молодые бойцы.
– Ну ты, чекист с простреленной жопой… – вмешался командир. Бойцы дружно заржали. – Ты вообще кумекаешь, что со старшим по званию лежа разговариваешь?
– Так я раненый, товарищ майор госбезопасности, я же встать не могу.
– Тогда исчезни, а то поставлю к стенке за самострел.
Это предположение почему-то окончательно развеселило партизан.
– Хватит ржать, не кони. И здесь не конюшня, а штаб отряда «Мститель» по особым операциям НКВД СССР. Слушать меня внимательно. Есть у меня такой план. Сегодня какое число?
– 24 декабря, – отчеканил один из партизан.
– Точно, канун Рождества у немцев.
– У христиан, – заметил Моня.
– У немцев. У православных седьмого января.
Бойцы зачем-то отдали честь.
– Так вот. Вы, – командир, не отрывая левой руки от флюса, правой указал на бойцов, – готовьте замедленный заряд в докторской сумке этого фрица! А вы, – и указательный палец переместился на Моню, – надевайте форму пленного и доставьте им подарок к рождественскому столу. Кстати, объясните этому венерологу, что, если хочет жить, должен за пару часов подготовить вас по своей биографии и профессиональным вопросам…
– Сбежит, – раздалось с печки от невидимого Дыни.
– Кто? – удивился тупости сержанта майор. – Еврей к немцам?
– Разрешите запал сделать самому, – упавшим голосом попросил Моня. – Мне нужна аммиачная соль и порошок алюминия, я все же дипломированный химик.
– Сорбонна. Четыре курса. Был отозван Нобелем в мае двенадцатого года, – снова донеслось с печки.
Бойцы понимающе друг на друга поглядели, затем откозыряли в третий раз и вышли гуськом.
– За что? – непонятно у кого спросил Моня.
– За Родину, – ответил командир и хлебнул очередную порцию самогона.
Сани остановились у кромки леса. Впереди через небольшое поле начинался типичный русский городок, тот, что прежде назывался уездным. С тремя-четырьмя каменными постройками в центре.
Два специалиста-подрывника сидели, как конвой, по бокам у Мони. Третий занимал место возницы.
– Да, херово дело, – сказал один из бойцов, – месяц, бля, вылез.
Прятавшийся в ночных облаках, как в кустах, месяц вдруг выпрыгнул на открытое небесное пространство и осветил все сказочным сиянием. Тут же из городка донеслось вполне отчетливое рождественское пение.
– Одна надежда, что в такую холодрыгу они на улицу не вылезут, – ответил старший, сидевший на облучке.
Помолчали. Кроме пения, никаких человеческих голосов до них не долетало. Только от мороза потрескивали стволы.
– Папаша, – сказал третий, – если останетесь в живых, покажете нам еще свои фокусы. Нас такому не учили…
– Ну ладно, я пошел, – и Моня начал выбираться из саней.
– Стойте, дяденька, – остановил его старший, – очки свои оставьте, – и он протянул Моне очки немца, давая понять, что если ты интеллигент и химию знаешь лучше, то в разведделе – мудак полный. Поэтому и затаился до конца.
Кутаясь в тонкую немецкую офицерскую шинель, Моня, проваливаясь в снег, побрел через поле…
– Давай, Петя, поворачивай оглобли, – сказал старший.
– А что, ждать с задания инженера не будем?
– Сам, что ли, не видишь, не жилец он.
– Будем выполнять приказ, – жестко возник любитель фокусов. – Велено ждать, будем ждать.
Моня вышел на окраину. Сиял месяц. Избы под толстыми снежными одеялами на крышах выглядели в его свете театральными декорациями. В окошках светились горящие лучины и свечи, пели почти в каждом доме. Не вписывались в эту рождественскую пастораль только черные туши стоявших вдоль дороги танков.
Моня подходил к центру городка, когда наткнулся на двух пьяных танкистов, которые мочились, не сходя с крыльца.
– Кто идет? – крикнул один из них.
Моня остановился. Переложил в другую руку тяжелый докторский кофр.
– Обер-лейтенант Пауль Зиберт, – отозвался Моня и добавил: – Врач из госпиталя четвертой гренадерской бригады.
