Читаем Лехаим! онлайн бесплатно
– Ты, Фима, извини, как тебя там? Буран Султанович…
– Баймурад Мурадович, – строго поправил Фима.
– Ну Баймурад Мурадович, все одно, как был поцем, так им и остался. Ты сперва подумай, а потом говори. А лучше вообще молчи – за умного сойдешь…
– Моня, да я уже два месяца знаю, что ты готовишь предложения для комиссии по выбору будущего космодрома.
Генерал стал хлопать себя по заднице, пытаясь нащупать кобуру. То ли он решил застрелиться, то ли пристрелить Фиму.
Молодой сопровождающий, до этого с интересом разглядывавший подносящую еду Даригу, враз окаменел.
– Выдохнуть! – приказал ему Ефим Мурадович. – Шагом марш к товарищам, нечего со старшими по званию за одним столом сидеть! Распустились совсем!
– Есть, – шепотом ответил сопровождающий. – Можно, товарищ генерал-лейтенант, я на выходе постою?
– Иди, Коля, поешь, – ласково посоветовал генерал, так и не найдя на привычном месте пистолета. – А вы информированный товарищ! – обратился он к Фиме.
– Прямая связь с Москвой! – и он откинул ковер, закрывавший какие-то вещи у стены юрты. Под ковром горел зеленый глазок рации.
– Так что я вам хочу сказать: все, что вы смотрели в Поволжье, под Архангельском, все это дрек[23]. Тут малонаселенный район, место называется Богатая долина, по-ихнему Байконур. Рядом город Кызыл и железная дорога Москва – Ташкент. Но самое главное – место, наиболее приближенное к экватору, и здесь достаточно питьевой воды… Вот чай сейчас из нее пьем, бешбармак едим…
– Тоже из нее, – ехидно вставил Моня.
– Нет, товарищ Левинсон, бешбармак из барана.
Тихо сидевший у открытой рации мальчик вдруг, пустив соплю, захохотал.
– А что, толково, – теперь Михаил Михайлович пытался полой халата закрыть обожженную ляжку.
– Ты, Фима, помнишь, какое сегодня число? – Моня решил поменять тему.
– Ты это к чему?
– Так сегодня восемнадцатое! Наш день рождения. Сегодня нам с тобой шестьдесят два года стукнуло!
– Коля! – неожиданно скомандовал генерал.
– Слушаю! – ответил снаружи никуда не ушедший верный сопровождающий.
– Коньяк принеси!
– Обойдемся. Дарига, – смягчился Фима, – поесть служивому вынеси…
Он снова откинул ковер и достал бутылку армянского коньяка. Потом вторую.
– Да, годы… – задумался Моня. – А как у тебя с медициной?
– Моня, у нас в Кызыле столько высланных евреев, что можно открыть или филиал Большого, или вторую Кремлевку. Три врача есть, три друга – Сахно, Брюхно и Дыхно. Во всех областях спецы, даже в гинекологии. Такой класс, что даже заболеть чем-то хочется… Но пока еще здоровы. Короче, лехаим!
Степь уже начала темнеть. Фима снова откинул ковер. Генерал полулежал, раскинувшись, явив миру бесконечные черные сатиновые трусы и майку цвета промокашки. Он пытался запеть «Степь да степь кругом», но сбивался и смущенно улыбался, разводя руками. А потом мирно уснул. Верный Коля понес его в машину.
– Что ты здесь делаешь, Фима? – наконец спросил Моня.
Фима вновь откинул ковер и начал доставать холсты с непонятной живописью. Яркие цветные пятна наползали друг на друга.
– Я теперь художник, Моисей! Свободный художник!
– Финкельштейн! Ты же коммунист, как ты мог превратиться в абстракциониста?
Это тот самый кабинет, в котором Фиму в середине тридцатых принимал Генрих Ягода. Те же панели из мореного дуба на стенах, та же лампа на письменном столе, те же «французские» шторы, только другие телефоны и портрет на противоположной от письменного стола стене не Сталина, а Хрущева. Зато портрет Дзержинского над столом тот же. И так же сквозь опущенные шторы ночь угадывается по отсутствию шума на улице за редким шорохом одиноких машин. Никаких людских звуков тоже не слышно, хотя окна за шторами открыты.
Кресло председателя за огромным письменным столом было свободно. Иван Александрович Серов – единственный в помещении в военной форме с погонами генерала армии – сидел во главе длинного стола для совещаний. Все остальные заседавшие, а их собралось человек двадцать, были в гражданских костюмах. Двумя рядами они расселись по всей длине стола, где единственным украшением были графины с водой и стаканы на блюде.
– Товарищи, – обратился к сослуживцам глава самого таинственного ведомства в СССР, – я собрал вас, руководителей направлений, по очень серьезному поводу. Речь идет об операции, которую наше ведомство ведет уже почти сорок лет. Точнее, с мая двадцатого года. Операцию начинал сотрудник ЧК Ефим Финкельштейн, почти всем вам он знаком по прежней работе. Полковник в отставке Финкельштейн не может принять участие в нашем совещании, он на излечении в ведомственном санатории в… – Генерал Серов открыл папку, достал заготовленный документ и с трудом прочел: – В Бильгя. Прости господи, что за название?! – И дальше с трудом, но сумел выговорить: – Азербайджанской ССР.
Выдохнув, генерал приказал:
– Полковник, продолжайте! – И добавил: – Полковник Жемочкин, последний руководитель этой операции.
