Читаем Лехаим! онлайн бесплатно
– Фима, представляешь, что здесь была бы надпись «Иннин»?
Фима прищурился.
– Было бы лучше. Графичнее.
Как раз тогда, когда Моня и Фима стояли перед мавзолеем, Хрущев, пыхтя, у задних ворот Манежа усаживался в черный неуклюжий ЗИЛ-111, произведенный вручную только для членов президиума ЦК с мощным аналогом американского двигателя.
– Анастас, садись ко мне! – приказал он.
Микоян покорно вылез из соседнего ЗИЛа и пересел к Хрущеву.
– Холодно, – заметил он.
– Зима, – наставительно отозвался Хрущев.
– На Ленгоры, – велел он адъютанту и, обращаясь к попутчику, сказал: – Нина Петровна борщ сварила с пампушками, настоящий, украинский, давай ко мне обедать…
– Конечно, Никита, неудобно только с пустыми руками в дом…
– Ты эти свои кавказские штучки брось, не к теще на блины зову. Рюмку выпьем, и за работу! Ты другое мне скажи, почему все эти абстракционисты, – это слово Хрущев осилил с третьего раза, – евреи?.. Ты посмотри: Фальк, Майский, Левинсон какой-то… Что их всех туда тянет? Что их не устраивает настоящее искусство? Репин, Суриков, Левитан, а?..
– Левитан тоже еврей, – грустно заметил Микоян. – А Левинсона я тоже помню с тридцатых. Не знаю, как он попал в Манеж, но он не художник.
На одной стороне проспекта, той, что слева, если двигаться от Калужской заставы, как принято говорить, в сторону области, в конце сороковых пленные немцы выстроили качественные жилые многоэтажные дома. Без сталинской помпезности, но все же с некоторым украшением фасадов. Квартиры в этих домах предназначались академической интеллигенции. Сама Академия наук СССР своим главным зданием расположилась на другой стороне проспекта. Можно было подумать, что академики и членкоры каждое утро ходят туда на работу и такое местоположение им сильно облегчает жизнь.
Зато благодаря высоконаучным жильцам, пусть даже с редким разбавлением пролетариатом, дворы в этих домах были чистые, «козла» на сколоченных под деревьями столах никто не забивал, а чтобы ночью распевать под окнами – боже упаси.
В тот час, когда обычные жители столицы уже видят первые сны, в один из таких дворов бесшумно вошел коренастый и кривоногий пожилой мужчина в велюровой гэдээровской шляпе с цветным перышком на ленте, в солдатском бушлате, из-под которого выглядывала белая сорочка.
Несмотря на то что сентябрьские ночи были уже, можно сказать, зябкие, широкие брюки вошедшего скрывали летние сандалии. Во двор на Ленинском вошел чекист-абстракционист, в девичестве Фима Финкельштейн.
Стояла почти абсолютная ночная тишина, тем не менее Фиму что-то насторожило. Он встал за ствол крепкого тополя и стал пристально оглядывать по секторам пустой двор. Парочку непроизвольно качнувшихся кустов по разным его сторонам острый глаз старого разведчика обнаружил довольно быстро. Стараясь не выходить на открытое пространство, Фима зашел в тыл к ближайшей засаде, моментально придавив стальной рукой горло и тут же зажав ладонью рот наблюдателя. Другой рукой он быстро ощупал «пленного», вытащив у него из-под брючного ремня «макарова».
В это время хлопнула дверь подъезда прямо напротив двух застывших оперативников – бывшего и настоящего. В телогрейке, накинутой на гарусовый темно-синий спортивный костюм с надписью на груди «СССР», в лыжной шапочке на улицу вышел Моня. На плече он держал «Спидолу», прижав к ней ухо. Моня передвигался по замысловатой траектории, явно ища точку, где приемник лучше всего ловит нужную волну. Точка оказалась в паре метров от почти скульптурной группы «Лаокоон с единственным сыном». Усевшись на скамеечку, Моня целиком был погружен в передачу «Немецкой волны» об операции стран Варшавского договора в Чехословакии.
Фима чуть ослабил хватку.
– Пикнешь, сука, удавлю сразу!
Пленник покорно закивал.
– Фамилия, звание, подразделение…
– Младший лейтенант Пустоходов, восьмая группа наружного наблюдения Девятого главного управления.
– Задание?
– Наблюдение за объектом, – и Пустоходов попытался кивком указать на Моню.
Фима ловко раскрыл перед придушенным младшим лейтенантом удостоверение, на котором в темноте ничего прочесть было невозможно. Но предъявление ксивы было так привычно и понятно, что наблюдатель перестал елозить ногами по земле и даже слегка обмяк.
– Слушай команду старшего по званию. Оперативное расположение не покидать. В рапорте меня не указывать, а чтобы не дурил, твой пугач останется пока у меня. За потерю личного оружия знаешь, что бывает?
Захваченный младший лейтенант обреченно закивал.
– Выводы наблюдения.
– Получает инструкцию по радио.
– Ясно. Жди, когда выйдут на связь.
После чего Фима, проделав таинственный маршрут по большой дуге, зашел в тыл к другим подозрительным кустам. Там он обнаружил капитан-лейтенанта в отставке Арона Файбисовича, который в углу двора из цейсовского бинокля изучал собственного двоюродного дядю.
Моня, прильнувший к «Спидоле», как тетерев на токовище, ничего не слышал и не замечал вокруг.
