Читаем День до вечера онлайн бесплатно
— Ну, это мы не допустим, — Соков, как был в тапочках, так и заспешил на улицу. — Сиди дома, — Верке наказал. — Не выходи.
И спустился с третьего этажа.
Успел, аккурат к разгару.
— А ну, посторонись!
Всех узнал, четверых, да и они его узнали. И разбираться не стал что к чему. Растолкал, Максима сгреб и за себя спрятал. Рявкнул, чтоб шли по домам, и вдобавок для острастки матом, как соусом, полил. Осерчал вроде, гневный. А про себя: дохляки, шум один. Нет-нет, да и вниз глянет, чтоб посуху, по твердому ступить, в тапочках.
Остыли малость, свяли. Никитка Нужин, самый из них паршивец, забубнил, храбрясь теперь так только, из остатка, чтоб среди солдат своих цену не потерять.
— Все равно… Ты, Потап Иваныч, не знаешь, какую падлу защищаешь.
— Я те по ушам-то. Ишь какой.
— Увидим. Не сегодня, так завтра отловим. Хана ему все равно.
— Ты остудись, Никитка. Я тебе вот что скажу. Пальцем тронешь его, со мной будешь дело иметь. Уразумел? Отцу, матери жаловаться не стану, даже милицию не позову. Сам тебе башку отверну. А ты меня знаешь, я зря обещать не люблю.
— Ладно, увидим, — дернул щекой, прищурился мстительно и вылепил: — Сам, что ли, хапнуть хочешь?
— Чего? — взъярился Потап.
— Что слышал, — Никитка глаза опустил, носком ботинка, ткнув, с хрупом отколупнул кусок наледи. — И тебя, Потап Иванович, не обойдем, учти.
— Ну-ка повтори. Не понял я что-то.
— Ладно, не понял он.
— О чем ты?
— К Верке не суйся, вот о чем.
Соков улыбнулся кисло, подшутил:
— Да я отец ей, милый ты мой.
— Знаем. Все мы ей такие отцы, — буркнул Нужин, и солдатики его с запозданием, вразнобой прыснули. — Не твоя она, вот и не суйся. А то…
— А то?! — Соков, метнувшись, прихватил Никитку за отвороты куртки. — Сопля на морозе, — притянул и задышал в лицо. — Угрожать? Мне? Ах ты погань. А ну, пошел отсюда, — и с силой пхнул его от себя. — Чтоб духу твоего здесь не было. К Верке подойдешь, пришибу. Недоделок. Понял меня?
— Ладно, испугал, боюсь я тебя, как же, — стихшим голосом промямлил Нужин, поправляя смятый ворот. — Сам берегись теперь… Жди, мы тебя предупредили, — мотнул головой, и все четверо, сбившись кучкой, не спеша потопали прочь.
— Спасибо, Потап Иваныч, — запинаясь, слова проглатывая, говорил Максим, когда они по лестнице вверх поднимались. — Спасибо. Если б не ты, они б мне кишки выпустили.
— Ну, сразу и кишки.
— Отбили бы все, печень, голову. Они мастера.
— А чего они к тебе?
— Надираются-то?
— Ну.
— Из-за Верки. Я им танцевать с ней не давал, перехватывал.
— Жадничать, знаешь, тоже нехорошо. Дал бы разок, позволил.
— Им дай. Потом сам не подойдешь. Как обступят и за спиной у нее грозят, кулаки показывают.
— А она-то сама?
— Верка? А плевать ей, с кем, лишь бы плясать.
— Успехом пользуется?
— Еще каким.
«От, гнида, — не остыв еще, думал Потап про Никитку, не обрывая и разговора с Максимом. — И настырный какой, ты гляди. Не посмотрел, что в отцы ему гожусь, и что с Семеном, батяней его, душа в душу… Бесятся. Ваш бы гонор, да силу вашу — в дело б куда. Нет на вас руки настоящей, шляетесь сам с усам. Вот и выходит… Однако нехорошо. Вот уж и пацанам соперник, нехорошо… И этот, Максим, недотепа. Но непрост, жучок, себе на уме, эн как глазами шныряет, на словах одно, а сам небось гадости копит».
В дверях их Верка встречала. Так и не разделась, в пальто.
— Прогнал?
— А то как же.
— Ой, дядя Потап, — Верка повисла на шее у Сокова, чмокнула в щеку — открыто, просто, ровно и не было между ними в клубе ничего. — Какой ты у меня… Ну, ладно, мы погуляем немного, хорошо?
— Обогрейтесь хоть, куда ты? Дай ухажеру в себя прийти.
— Он и на улице в себя придет. Я ему помогу. Вылечу.
— У меня чай поспел.
— Не хочется. Мы лучше пойдем.
— Да зачем вам по сырости-то бродить? — уговаривал Соков. — Вон комната пустая. Я вам не помешаю, не зайду. Хотите целуйтесь, хотите что.
— Может, правда? А, Вер? — схватился Максим, и весь страх свой наружу выставил. — Может, они еще внизу нас поджидают?
— Ну, это нет, не бойся, — успокоил его Соков. — Я их знаю. Ушли. Точно ушли.
— Слышал? — недовольно, с вызовом сказала Верка и, не дожидаясь, когда парень со страхом совладает, повернулась к, зеркалу, стала прическу поправлять, пальто застегивать.
— Ну, а я остаюсь, — вздохнув, сказал Соков. — Спать пойду, мое дело такое.
Из большой комнаты слышал, как Верка сердитым шепотом отчитывала Максима. Но слов нельзя было разобрать, в телевизоре громче разговаривали.
Тупо бухнула дверь. Ушли.
Соков выключил телевизор, прошел к себе, разделся и лег.
И, против ожидания, без Марфы, тепла ее, скоро уснул.
А во сне Веркину свадьбу играли.
Пил и серчал, что она против родительской воли в женихи Максима себе выбрала.
Богатая, знатная получилась свадьба. Шуток и песен вдоволь, еды, водки. Соков и сам пел, плясал. Но как-то натянуто радовался, надрывно, отчаянно.
