Читаем День до вечера онлайн бесплатно
— Войдите, — сказала она, спустя минуту. — Карп Семенович ожидает.
— Простите, — второпях обратилась ко мне представитель правления, все это время, пока я болтал, мужественно, тихо и интеллигентно простоявшая за моей спиной. — Вы надолго?
— Не думаю.
— Может, я пойду?
— Конечно, вы меня, пожалуйста, извините, что все так нескладно получилось.
— Ничего, бывает, — сочувственно, стесненно улыбнулась она. — Я вас прошу, узнайте, если не трудно, они сами будут дверь чинить или нам в жэк обращаться, хорошо?
— Хорошо.
— До свидания, — сказала она всем и торопливо, радостно вышла.
Клавдия Ефимовна села на свое привычное место. Я не без волнения двинулся к кабинету шефа. Прохор немедленно поднялся, показывая, что одного меня не отпустит.
— Ну, что ж, — сказал я. — Вместе так вместе, — и кокетливо спросил секретаршу: — Не возражаете?
Она не возражала.
Я смело толкнул тяжелую, любовно, толсто обитую с внутренней стороны дверь.
В маленькой, наверное метров восьми, комнате за массивным старинным письменным столом, перегородившем комнату поперек от стены к стене, сидел сохлый, землистого цвета очень старый человек в застегнутом наглухо френче. Склонив чуть набок маленькую голову в реденьких белых волосах, лишь местами прикрывавших лоснящуюся ржавость черепа, чмокая губами, Пупалов писал, макая ручку с пером в толстостенную стеклянную чернильницу. Ноги его, обутые в белые валенки, стояли под столом на пуфике, укрытом огрызком ковра. За товарищем Пупаловым на стене под потолком висели в таких же, как и в приемной, рамах за стеклом портреты двух суровых людей, которых я никогда прежде не видел. Слева от стола было окно, а всю правую стену от пола до потолка занимал самодельный стеллаж с встроенными впритык выдвижными большими ящичками, на торцах которых были приклеены бумажки с обозначениями. Например, кв. 41 Ямщиков 54г Ямщикова 52г Ямщикова 18 л, кв. 42 Долотов хол. 22г и т. д., в общем, весь наш дом, или почти весь. Центральный горизонтальный ряд занимали ящички с обозначениями министерств, ведомств, всякого рода институтов, а также районных судов и прокуратур.
— А я думал, — сказал я, осмотревшись и чувствуя, что Пупалов, подражая плохим ответственным работникам, заставляет меня ждать. — А я думал, что вы умерли.
Он действительно, походил на покойника. Пупалов, заметив, что я стал говорить, поднял с колен белую кнопочку на шнуре и вставил ее себе в ухо.
— Что вы сказали?
Немощный, липкий голос человека, отжившего свое.
— Я говорю, жаловаться пришел.
— Слушаю вас.
— У меня собака, — показал я на лежащего под столом Прохиндея. Пупалов на жест мой внимания не обратил и только кивнул — продолжайте. — Так вот. Невозможно, товарищ Пупалов, невмоготу. Отовсюду гонят. Льют кипяток, подсыпают отраву.
— Непорядок.
— Совершенно верно изволили заметить. Непорядок.
— Ближе к делу, молодой человек. У меня мало времени.
— Куда уж ближе.
— Кто именно?
— Что?
— Мешает вам. Отраву сыплет. Фамилии.
— А. Эти… Гуненков, Бабахин и Дуплетов.
— Проживают?
— Не понял?
— Они из нашего дома?
Я подумал и решил, что лучше, если его же контржалоба поступит в наше правление.
— Да, соседи.
— Нужны точные адреса, полные имена, возраст, где работают.
— Слишком сложно… Карп Семенович. Я не сыщик.
— Хотите иметь квалифицированную жалобу, поработаете сыщиком. В вашем возрасте это полезно.
— Вы так считаете? Карп Семеныч, а ваша картотека? Не пригодится?
— Фамилий, которые вы назвали, у меня нет.
— Вы уверены?
— Абсолютно. У меня на фамилии профессиональная память.
— Вон оно что.
— Не тяните, молодой человек. Дело серьезное. С безобразиями надо кончать. Чем быстрее, тем лучше.
— Полностью с вами согласен, — сказал я подобострастно. И спросил, чтобы хоть что-нибудь еще из него вытянуть: — А вы, товарищ Пупалов, в самом деле можете мне помочь? Не только мне, нам?
— Еще не было случая, чтобы нашу жалобу оставили без внимания.
— А меры?
— Принимают.
— Вы уверены?
— Я требую, чтобы в каждом отдельном случае докладывали мне о том, как продвигается жалоба. И в частности, о принятых мерах.
— И докладывают?
— Непременно. — Пупалов, кряхтя, развернулся ко мне и, помрачнев, сказал: — Мне кажется, вы легкомысленны. И задаете много лишних вопросов.
— Извините. Дело в том, что вы меня, товарищ Пупалов, заинтересовали.
Все было ясно. Я уже с трудом сдерживал себя.
Если бы только отвращение вызывала квартира Пупалова. Если бы нам с Прошкой открылся только жалкий, безобидный, обыкновенный маразм. Дохляки… Скрипят ржавыми перьями… Сколько времени и сил отнимают у нормальных людей…
Я не почувствовал ни капли почтения к хозяину этого дома.
Прохиндей, учуяв перемену во мне, встал и загулял по комнате. Обошел кресло-кровать Пупалова, добросовестно обнюхал.
