Читаем День до вечера онлайн бесплатно
Боря просвистел согласие, снял ногу и развернулся. Приблизил мосластое лицо и звонко цокнул усатым ртом. Скоромцев испуганно-брезгливо поморщился.
— Что вы хотите? Зачем вы меня держите?
Боря с усмешкой обсмотрел Скоромцева. Затем отбросил вниз его руку и, отвернувшись, встал вполоборота.
Скоромцев не понимал, что происходит, не знал, что делать, говорить, как вести себя… Однако страх прошел.
— Вы отвернулись от меня? Как это понять? Я свободен и могу идти?
— Еще нет.
— Нет? Тогда объясните: почему? Зачем мне здесь стоять? Вы хотели познакомиться, я подошел, хотя совсем не хотел. И назвал себя. А вы как-то дико, не по-человечески себя ведете. Что вам от меня нужно?
Отвернулся и, обидевшись, возмущенно зашагал к Зое.
Боря засвистел ему вслед что-то самодовольно-насмешливое.
— Пойдемте скорее прочь, — с сердцем сказал Скоромцев, подойдя к Зое. — Он какой-то странный. Пойдемте, Зоя. Он вовсе не хочет знакомиться. И оскорбительно себя ведет.
— Не обращайте внимания, Женя. Он со всеми такой.
— Хоть предупредили бы.
— Не сердитесь. — И пошутила: — Главное, что вы целы и невредимы.
— Нет, он какой-то чокнутый, честное слово.
— Бог с ним, — улыбнулась Зоя. — Пошли.
И ласково взяла его под руку.
Зоина крохотная комната размещалась, наряду с двумя другими, в одноэтажной деревянной пристройке — неказистой какой-то, несуразной, как гриб прилепившейся к боку солидного трехэтажного каменного дома. Это была квартира, каких Скоромцев прежде не видел. Ступенчато изогнутый, весь заставленный и завешанный хозяйственной мелочью, узкий, нелепый коридор, часть его одновременно служила кухней; в выбоине толстой каменной стены соседнего дома, как раз той, что была украдена пристройкой у улицы, за тонкой перегородкой, очень экономно устроили совмещенный санузел; двери скрипучие, осевшие; непривычно все, неопрятно… Зоя сказала, что две соседние комнаты занимают Боря и глохнувшая с каждым днем одинокая восьмидесятилетняя женщина.
Когда Скоромцев, удивившись, стал сожалеть и даже слегка возмущаться, как же возможно молодой интересной девушке жить одиноко и в столь жутких условиях, Зоя спокойно сказала, что ее в принципе устраивают и одиночество и сама квартира («Вот как? И одиночество тоже?»); что пристройку вот-вот снесут, а ей, к несчастью, обещают однокомнатную квартиру в новом районе; что ей жаль уезжать из Москвы, здесь, по существу, центр, настоящий город, Москва, и она бы охотно и дальше терпела неудобства, соседей, всю эту антисанитарию, только бы не ехать в новый белый район.
— Белый?
— Да. Там все какое-то белое. Дома, улицы, магазины. И сам воздух белый. В общем, белое прозябание.
— Мне кажется, я бы от одного Бори сбежал.
— Ну, что вы. С ним даже весело. Он очень интересный человек, между прочим. Вот только не может видеть, когда я прихожу не одна.
— Он что же — неравнодушен к вам?
— Да, он любит меня.
Скоромцев — как поперхнулся: так пугающе просто сказала.
— Извините, я не знал.
— Пустяки. Все это — так, забава.
— Вот оно что… И давно?
— О, да. Помолчав, он спросил:
— Вы сказали, что он интересный человек. Я что-то не нашел. Хулиган какой-то.
— Есть немного, вы правы, — улыбнулась она. — Но он здорово режет по дереву. Окончил университет… Дело, конечно, не в образовании. Он умен, знает жизнь и много страдал. Видит и понимает все на свете. Я всегда советуюсь с ним, когда трудно… А какой озорник и насмешник, ужас! Так гоняет моих кавалеров. Говорит: проверка на вшивость… Впрочем, хватит, оставим. Садитесь сюда. Поскучайте немного, я что-нибудь соображу к столу.
И вышла.
