Читаем В разводе с предателем онлайн бесплатно

— Нет, ты говорил другое. — Заупрямилась я, понимая, что вся наша ситуация с разводом она сложена из конфликтов, в которых были разные данные, разные цели и разные способы достижения целей, если бы Валера пришёл ко мне сразу после того, как я забрала детей и сказал: Вера, я дурак, я с ней не спал, я хочу сохранить нашу семью, я очень люблю тебя, давай попробуем это сделать иначе. Тогда бы я действительно, мне кажется, попробовала, тогда бы у нас с ним была одна цель — сохранить семью, сохранить наш брак.

Но он не пришёл и ничего этого не сказал.

Я в святой уверенности того, что мужу оказалась нужна другая женщина, сжирала себя поедом.

Валера тяжело задышал, засопел, словно раненый зверь, а потом завёл машину.

Терапия пошла немножко не по плану, потому что вместо того чтобы научиться разговаривать, мы замолчали, я не видела смысла объясняться с мужем и говорить ему элементарные вещи.

И да.

Я сама головой понимала, что со мной что-то не так. Поэтому я пошла на терапию отдельно от Валеры. Терапевтом оказался мужчина чуть моложе меня с мягким, спокойным голосом. И в очках.

И это было так глупо, но я на первом сеансе разревелась, я даже не могла ничего сказать толком. Я просто пересказывала события того, как мы разводились, и ревела в голос.

А вернувшись домой, я продолжила реветь.

И ревела я до следующего сеанса с Лидией.

— Судя по тому, что вы вернулись, значит, вы приняли тот план терапии, который я предложила.

Я кивнула.

— Валерий, вы недовольны, — произнесла Лидия, глядя пристально на мужа.

— Я недоволен. Я не понимаю, что нужно делать. Когда мужчина при больших возможностях при больших победах оказывается в ситуации, когда не понимает, что делать, он ощущает в первую очередь беспомощность, а там, где беспомощность, там, значит, ослабление границ. И это злит.

— Вы не ослабляете границы, вы их расширяете. — Произнесла Лидия и снова открыла ежедневник. — Почему вы считаете, что вопрос договорённостей это ослабление границы?

— Потому что мы ещё ни до чего не договорились. Потому что вопрос не в границах, а в беспомощности. Я не знаю, что мне сейчас делать…

— А какой был до этого у вас план?

Валера дёрнул подбородком. И вместо него ответила я.

— Супруг хотел, чтобы мы научились жить в разводе. Вероятнее всего, супруг считал, что новый формат игры даст какие-то привилегии.

— Какой игры? О чем вы? — Переспросила Лидия, и я, тяжело вздохнув. Объяснила.

— Это все тот же формат игры, который был эти полгода, только поменялись средства, если до этого был кнут, сейчас пряник.

— Нет, Вера, — хрипло произнёс Валера, и на этот раз я дёрнула подбородком, отворачиваясь. — Нет, Вера, я не пытаюсь подсластить пилюлю, я просто пытаюсь поступить как единственный взрослый человек в этой ситуации, мы должны уметь договариваться.

— Почему ты не хотел договариваться, когда я обо всем узнала, — вспылила я ещё на старых дрожжах после Аркадия от того, что я снова вернулась в то своё состояние во время развода.

Я это произнесла слишком громко, настолько, что оторопела и Лидия, и Валера, вместо того чтобы испугаться, я ощутила, как к глазам подкатили слезы, и от этого разозлилась.

Я не должна была показывать свою слабость Валере, чтобы он не чувствовал, что он здесь опять хозяин ситуации.

— Ты не хотел тогда со мной договариваться, — произнесла я громче срывающимся голосом, — ты хотел добиться того, чтобы я сломалась. Я сломалась! Так тебе опять все не так! Ты даже собственные желания вычленить не можешь, тебе нужна сегодня одна, завтра другая. А семья у тебя как поле игровое, по которому ты переставляешь шашки. И вместо того, чтобы понять, что рядом с тобой находятся люди, которые могут чувствовать, которые могут понимать боль ты сидишь здесь и рассказываешь о том, что нам надо все как-то исправить. Давайте мы наклеим несколько лейкопластырей на наш разрушенный брак, и тогда, возможно, у нас будет все иначе. Нихрена, Валер, у нас не будет, иначе у нас будет только все более дерьмово. Потому что так, как я тебя любила никто не сможет! А тебе нахрен не упёрлась эта любовь. Тебе давали в дар то, что людям приходится завоёвывать и добиваться. Тебе отдали это просто в дар. Но ты вытер ноги об это. Сейчас сидишь здесь в белом пальто и считаешь, что все вокруг неправы, терапия не права, я не права, дети твои не правы. У тебя даже любовница не права. Ну, зато ты сидишь и трясёшься за свои границы. Вот я разозлился, я опять сейчас буду делать плохое. Нет, Валер, ты оправдываешь себя!

Вера

Я вылетела из кабинета психолога как пробка из бутылки с шампанским.

Мне казалось, за мной даже шипучий след остался, я летела до машины, а внутри меня клокотало столько ярости, и даже несмотря на то, что Лидия постаралась минимизировать конфликт, я все равно как маленькая бомба с глицерином все сильнее и сильнее набирала мощность.